Road Story Chupacabra



Игрок Игрок


Новости:
25.03.18 Мрачные образы возникают перед выжившими, меняясь калейдоскопом и складываясь в непредсказуемые Знаки Бафомета. От судьбы не уйти, но в руках каждого - возможность ее поменять или же покориться ей. Вам предстоит выбрать свой путь.


The Emperor


the Walking Dead: turn the same road

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Walking Dead: turn the same road » Зайдя слишком далеко » "Нет хуже доли, чем жить в неволе"


"Нет хуже доли, чем жить в неволе"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s7.uploads.ru/xAIP5.gif
http://s8.uploads.ru/bUXqy.gif

Июль 2012 года. После неудачной попытки отомстить, Дэрил оказывается в плену у Спасителей, в Святилище, сталкиваясь лицом к лицу с человеком, слухи о котором уже переполнили проклятую землю.
Negan, Daryl Dixon

+2

2

Перемолотые ветки сменяются асфальтом, бетонными стенами и металлическим забором. Огромный лес с ужасными чудовищами порождает чудовищ других: людей, способных поставить на колени всю бандитскую шайку. Именно бандитами кличет их Ниган; хорошие благопорядочные люди не станут так зверски себя вести, убивать чужих людей и, Господи помилуй, показывать своё пренебрежение незнакомцам. Ниган вдоволь видел таких храбрых бедолаг и, признаться честно, они ему никогда не нравились.

Но забавляли. И забавляют по сей момент, в эту минуту, когда он чувствует на кончиках пальцев всё презрение со стороны. Это какая-то химия.

— Тук-тук!

Обмазанные чужой кровью костяшки пальцев бьют по металлической двери и отворяют её. Кожу морозит. Родные стены успокаивают, шаги солдат не режут слух, а сама атмосфера охлаждает пламенные яйца. С последним Ниган не уверен.

— Вот чёрт, дружище, — Ниган видит перед собой Дэрила. Ещё по-девственному не тронутого спасителями, в привычной пленнику одежде, — от одного твоего вида у меня снова горят яйца, — он касается ладонью паха, сжимая толстую ткань светлых штанов. — Блядство, магические шары подсказывают мне, что их нужно остудить. Полижешь мне? — хрипло усмехается, отводя руку от штанов.

Ночные прогулки донельзя выматывают: глаза отвыкают от яркого света, стараясь во тьме разглядеть лица каких-то ублюдков; тело дурманит в предвкушении холодного одеяла и одной из красавиц, взявших на себя ответственность называться женой. Но вместо иллюзий Ниган стоит у тёмной камеры, облокачиваясь предплечьем о бетонную стену; взгляд его — заинтересованный и сосредоточенный — тёмным омутом карих глаз скользит по новой игрушке. Живой игрушке. По Дэрилу.

Так повелось, что сильные защищают слабых. Солдат, работяга или пленник — всё равно окажешься за толстыми бетонными стенами. Это кличут спасением. Но за каждое спасение платить надо.

А плата разной бывает.

Ниган кротко ухмыляется, переставляя ноги; теперь он, выпрямившись, стоит точно статуя, перебирая по-блядски кончиками пальцев по колючим зубьям малышки-Люсиль. Она его сегодня не предала. Никогда не предавала. Он смотрит сверху вниз долго и вдумчиво, пытаясь отыскать какие-то слабые стороны нового пленника, но не видит в глазах ничего, кроме презрения. То-то же, какая благодарность.

— Отныне ты мне принадлежишь, — Ниган бегло осматривается по сторонам, медленно поворачивая голову то влево, то вправо. — И я буду за тобой наблюдать, — сжимая в длинных мужских пальцах рукоять биты, он тычет ею над Дэрилом.

Солдаты с радостью раздевают новое тело по приказу Дуайта, со злым оскалом косятся на пленника. Этакие дикие сучки. Лишая всякой одежды, Ниган нравоучительно рассказывает, что все его люди помечены. Тяжёлая потускневшая роба будет служить ярким напоминанием о том, кто теперь Дэрил. Кому он прислуживает и на кого работает. Кого отныне слушает.

— Начнём с малого. Будешь выполнять всякую дерьмовую работу, подтирать полы и бегать за мной. Ты способный патлатый, такая сучка мне нужна. Это твой звёздный час, помни об этом, — кивает в такт своим убеждениям. — Потом я посмотрю, что можно смастерить из тебя. И давай-ка без глупостей: из-за тебя и так на одну жертву стало больше.

Свинячий визг он слышит будто на яву. На деле — лишь воспоминание: Люсиль красиво ложится на голову какого-то азиата, второй раз, третий. Кончики пальцев до сих пор ощущают вибрацию от глухих ударов. Глаза горят. Он ощущает, как глазницы выжигает от заинтересованности в новом пленнике.

Или здесь просто так сухо?

+2

3

Все должно было сложиться иначе. Дэрил до сих пор не верил, что в какой-то момент этого расплывчатого плана что-то пошло не так. Все пошло не так, если честно. Он должен был отомстить за смерть Дэниз, вернуть свое и вернуться в общину, что бы вместе с Риком налаживать жизнь в Александрии. Это казалось не сложной задачей, если учесть договор с Хиллтопом, но... у суки судьбы, похоже, были свои собственные планы, которые лупанули под дых так, что дышать удавалось с большим трудом. Хотя, при чем тут судьба. Если и был кто-то в ответе за случившееся, то вовсе не эфемерное вымышленное нечто, а один конкретный человек, который до недавнего времени представлялся Дэрилу нереальным и надуманным. Совсем как та судьба, которая, якобы, на что-то там влияла, - Хуйня! - конечно, хуйня. Глупо было списывать со счетов человеческий фактор и надеяться, что им всегда будет везти.
Им ведь и правда везло всегда, если подумать. Сколько дерьма они хлебанули, пока не добрались до места, которое могло стать их домом, но все таки выжили и продолжали держаться вместе. Как семья. Везучая, не слишком счастливая, но все же семья. Вот только теперь Дэрил в это не верил. С этим в последние дни вообще наметились большие проблемы. Во что он должен был верить сейчас? В справедливость? В мир во всем мире? В дружбу между народами? Ну, конечно! Оказавшись в затхлой темной камере после того, как стал свидетелем ужасающей смерти своих друзей, только и остается верить в такие вещи. Теперь Дэрил даже в себя не верил. Сложно убеждать себя в том, что со всем справишься, когда в то же самое время винишь себя во всем случившемся. Себя и этого надменного мудака, который не был ни мифом, ни призраком, а самым что ни на есть настоящим.
Тут-тук, - Тук-тук, блять! - как будто кому-то требовалось разрешение, что бы войти в эти шикарные апартаменты. Не то что бы Дэрил жаловался. У него, кажется, не осталось больше сил ни на жалобы, ни на возражения. Хотя, удивляться он все еще мог. С этим мужиком что-то серьезно было не так. Дэрил не мог понять, потому что в психологи никогда не метил, да и не смог бы копаться в чужих мозгах, когда со своими не в состоянии разобраться, но тут все было очевидно. Разве нет? Стоило глазам привыкнуть к свету, проникшему через открытую дверь в темноту камеры, Дэрил смог разглядеть очертания фигуры и лицо Нигана. В голове тут же поплыли картинки их последней встречи, закончившейся кровавым месивом из друзей Диксона. Как ни крути, они сами по себе плохо способствовали пониманию, а в купе с пидорскими шуточками вызывали непроизвольное желание выблевать свои внутренности прямо на пол, под ноги этому ухмыляющемуся ублюдку.
Но Дэрил сдержался. Сейчас казалось очень важным сдержаться, чего бы это не касалось. Хватит, он уже пытался противостоять в открытую, и Нигану не нужно было напоминать, чем это закончилось. Диксон прекрасно все помнил и знал, что это его вина. Что могли изменить какие-то слова? Да ничего ровным счетом. Он уже сам определил степень своей вины и наказание, которое заслужил. Да, он это заслужил. Так чем его можно было напугать или сломить? Риторический вопрос, как ни крути. Что могли с ним сделать эти люди, чего Дэрил не успел испытать на себе прежде? Побои? Издевательства? Отношение, как к ничтожеству? Все это уже было в его жизни, так что успело стать привычным. Единственное, к чему Дэрил не привык, так это к пристальному вниманию. И дело даже не в наготе, а в необходимости выдержать этот едкий взгляд. Остальное Дэрила не волновало. Кучка прихлебателей, готовых служить за кусок хлеба и возможность быть мудаками, могли усмехаться и издеваться над ним сколько угодно. Ниган, со своей извращенной тягой к кровавым расправам мог познакомить его с ними поближе. Смерти Дэрил не боялся. Не хотелось умирать так глупо, но если так случится... Упокоение не самый плохой вариант сейчас. Могло случиться, что угодно и, может быть, мужик был прав - он будет выполнять самую грязную работу, но принадлежать ему не будет. Никогда. Дэрил был уверен в этом и от этой уверенности его начинало трясти. Или от холода. Или от того, что не жрал хер знает сколько времени. Или от не перестающей ныть раны, которая напоминала о том, что еще жив. Или от всего этого сразу и от кучи других вещей, которые успели произойти за последнее время. Но страха не было. Только не за себя. Дэрил продолжал сверлить Нигана тяжелым взглядом, скрытым под засаленной челкой, и пытался понять. Наверное, мужик не догонял - если дикий зверь попадает в капкан, он никогда не ждет своей участи смиренно, готовясь вырваться из силков, как только предоставится возможность, а если ее не будет, зверь способен отгрызть себе лапу, лишь бы вырваться на свободу.

+2

4

Игра в гляделки кажется истинным проёбыванием драгоценного времени. Ниган отходит назад на шаг или два, круто разворачивается на месте и приказывает одному из подчинённых принести еды. Какой – умалчивает, одарив лишь солдата нужным взглядом. В его планы не входит смерть очередного пленника и, тем более, от голода; это просто гарантия, та самая, делающая за Нигана всю грязную работу: никто не сунется агрессировать перед ним, пока здесь находится один из александрийских ублюдков.

Или показательных смертей станет в разы больше.

Ниган довольно спокоен. Он поправляет пряди угольных волос длинными пальцами и, медленно проведя языком между приоткрытых губ, довольно отзывается: «Ты, дружок, жрать, наверное, хочешь?». Соевый кисловатый запах щекочет нос, брови сводятся к переносице, а ладони обхватывают миску с едой. Сам он никогда такое месиво жрать бы не стал, уж сильно оно кислит запахом на корне языка. Но собаки же жрут.

Ниган любит, когда с ним «говорят». Живой диалог помогает лучше разобраться в проблемах, вот только Дэрила, кажется, такой расклад не устраивает. Ниган вообще не уверен, умеет ли тот разговаривать, вякать, пищать или издавать хоть какие-то звуки, отличающие человека от животного.

Две сомкнутые друг к другу булки обильно смазаны паштетом. Розоватым и пряным. Ниган опускает миску на пол и поддевает её носком ботинка, отодвигая от себя. Поближе к Дэрилу. Руки встряхивает друг о друга, единожды мотнув головой.

– Ты, наверное, считаешь меня охуеть каким психопатом? – начинает он, устало проведя взглядом от одного косяка двери к другому. – И ты пиздецки прав, если думаешь, что я люблю издеваться над людьми. Видишь ли, в чём забава: чем больше боли испытывает человек, тем сильнее он чувствует себя живым. А ты мне нужен именно таким, – Ниган расслабленно переходит на тихий тон, опуская голову вниз.

Ниган умалчивает о том, что камера тоже многое даёт понять. Ему совершенно плевать, боится этот придурок замкнутого пространства, темноты или одиночества. Любой страх просто сгложет его. И если это будет так – пожалуйста. Меньше возни.

Дверь наглухо закрывается.

До новой встречи.

+2

5

Дэрил не тешил себя иллюзиями, что все самое плохое осталось для него позади. Наоборот. Он был уверен, что кромешный пиздец ждет его с распростертыми объятиями и это подтвердилось в ту же самую минуту, как он об этом подумал. Нет, дело не в еде, которой его милостиво угостил хозяин этого места. Дэрил привык выживать еще задолго до восстания мертвых и привык, что еда это всего лишь способ не дать себе загнуться. Он с одинаковым удовольствием поедал привычную людям пищу и сырое мясо змей, белок, земляных червей. Еда есть еда, если не заморачиваться. И, конечно, дело не в угрозах, потому как глупо было надеяться, что его просто оставят в покое или убьют. Иначе сделали бы это сразу. Психопаты так не поступают. В этом Ниган был прав - Дэрил именно так о нем и думал. Имел полное право, между прочим, а мужик всем своим видом лишний раз подтверждал это мнение. Конечно, он же мочил людей бейсбольной битой! Но не обязательно иметь больное воображение, что бы поступать так, хотя, именно оно заставляет гордиться этим и чувствовать удовлетворение. Почему-то Дэрил был уверен, что его мнение верное, но не хотел задумываться над этим. Сначала не хотел. Потом просто не мог, потому что все самое херовое и неотвратимое, тот самый ожидаемый пиздец, всегда начинается в голове.
Он понятия не имел, сколько прошло времени, день сейчас или ночь, но точно знал, что провел в этой камере слишком долго, бесконечно много дней. И каждый из них начинался с одной и той же тошнотворно-приторной песни. Хотя, "начинался" это не то слово. Включившись однажды, она не замолкала ни на секунду, разве что в тот момент, когда дверь его камеры открывалась и ему швыряли очередную порцию еды. Раз в сутки. Но голод был меньшим из зол, как бы не хотелось Дэрилу обратного. Мысли в его голове и образы - вот что было по-настоящему страшным мучением. А еще, невозможность избавиться от них. Он ведь даже глаза мог закрыть лишь на минуту или две. Не тот срок, за который голова может отдохнуть, а сознание перестать путаться. И где же обещанная грязная работа и прочая хуйня, которой грозился Ниган? Хуже всего было то, что Дэрил не мог нормально думать. А ведь хотел найти способ свалить отсюда при первой возможности. Теперь же все его мысли были о том, как заставить себя не слушать. Если бы только это было возможно.
К счастью, передышку ему, все таки, дали. Дэрил не стал бы называть это везением, но, по крайней мере, у него был шанс избавиться от назойливой песни и увидеть обитель Спасителей изнутри. Не ясно, что лучше. Представления о жизни Нигана и его отморозков у Дэрила были смутные, конечно, но они были не первыми, кто пытался подчинить их себе. И всегда одно и то же: уходите, или умрите; присоединяйтесь, или будете съедены; подчиняйтесь нашим правилам, или в конце концов сдохнете; работайте на меня, или познакомьтесь с моей битой. Дэрил-то и раньше не слишком верил в человеческую доброту и справедливость, а после такого и вовсе потерял остатки веры. Немудрено, что доверие стало не позволительной роскошью. Может и так, но все же какие-то человеческие принципы должны были остаться. По крайней мере, у Дэрила они все еще были. И не важно, что все это мудачье, вроде как, заботилось о своих. На столько зыбкого равновесия Дэрил никогда еще не видел. Сегодня ты свой, а завтра сделал шаг в сторону и уже стал врагом, рабом, трупом. Как карта ляжет.
Для Дэрила карты в последнее время ложились не очень. Хотя, с какой стороны посмотреть. Вернувшись в камеру, он вновь погрузился в омут из тошнотворных запахов и темноты, но, вопреки ожиданиям, веселенькой песни про легкую жизнь он так и не услышал. Стоило воспользоваться моментом и подумать обо всем как следует, но, оказавшись в тишине, Дэрил понял, что дико устал и просто вырубился. Как по щелчку. Проснулся он точно так же - по щелчку, а может из-за щелчка, потому что, когда поднял голову, понял, что дверь камеры приоткрыта. Стоило подумать, что в таком месте не может быть счастливых совпадений и везения, но почему-то об этом не думалось совершенно. Дэрил мечтал о шансе и сейчас он как раз ему представился. Все остальное - мелочи. Если он сможет выбраться, то перестанет быть разменной монетой, а Ниган лишится пусть крошечного, но все таки способа воздействовать на Рика. Дэрил просто обязан был попытаться. И он попытался.
Свобода казалась такой реальной. Нужно было всего лишь преодолеть несколько коридоров и выйти за дверь. Вот только за ней ждала не воля, а кучка Спасителей и Ниган, рассматривающие его так, будто успели заждаться его появления, точно зная, что это произойдет именно сегодня.

+1


Вы здесь » the Walking Dead: turn the same road » Зайдя слишком далеко » "Нет хуже доли, чем жить в неволе"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC