25.03.18 Мрачные образы возникают перед выжившими, меняясь калейдоскопом и складываясь в непредсказуемые Знаки Бафомета. От судьбы не уйти, но в руках каждого - возможность ее поменять или же покориться ей. Вам предстоит выбрать свой путь.
Администрация

Активные игроки

знак Бафомета
The Moon

the Walking Dead: turn the same road

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Walking Dead: turn the same road » Архив эпизодов » "Нет хуже доли, чем жить в неволе"


"Нет хуже доли, чем жить в неволе"

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s7.uploads.ru/xAIP5.gif
http://s8.uploads.ru/bUXqy.gif

Июль 2012 года. После неудачной попытки отомстить, Дэрил оказывается в плену у Спасителей, в Святилище, сталкиваясь лицом к лицу с человеком, слухи о котором уже переполнили проклятую землю.
Negan, Daryl Dixon

+3

2

Перемолотые ветки сменяются асфальтом, бетонными стенами и металлическим забором. Огромный лес с ужасными чудовищами порождает чудовищ других: людей, способных поставить на колени всю бандитскую шайку. Именно бандитами кличет их Ниган; хорошие благопорядочные люди не станут так зверски себя вести, убивать чужих людей и, Господи помилуй, показывать своё пренебрежение незнакомцам. Ниган вдоволь видел таких храбрых бедолаг и, признаться честно, они ему никогда не нравились.

Но забавляли. И забавляют по сей момент, в эту минуту, когда он чувствует на кончиках пальцев всё презрение со стороны. Это какая-то химия.

— Тук-тук!

Обмазанные чужой кровью костяшки пальцев бьют по металлической двери и отворяют её. Кожу морозит. Родные стены успокаивают, шаги солдат не режут слух, а сама атмосфера охлаждает пламенные яйца. С последним Ниган не уверен.

— Вот чёрт, дружище, — Ниган видит перед собой Дэрила. Ещё по-девственному не тронутого спасителями, в привычной пленнику одежде, — от одного твоего вида у меня снова горят яйца, — он касается ладонью паха, сжимая толстую ткань светлых штанов. — Блядство, магические шары подсказывают мне, что их нужно остудить. Полижешь мне? — хрипло усмехается, отводя руку от штанов.

Ночные прогулки донельзя выматывают: глаза отвыкают от яркого света, стараясь во тьме разглядеть лица каких-то ублюдков; тело дурманит в предвкушении холодного одеяла и одной из красавиц, взявших на себя ответственность называться женой. Но вместо иллюзий Ниган стоит у тёмной камеры, облокачиваясь предплечьем о бетонную стену; взгляд его — заинтересованный и сосредоточенный — тёмным омутом карих глаз скользит по новой игрушке. Живой игрушке. По Дэрилу.

Так повелось, что сильные защищают слабых. Солдат, работяга или пленник — всё равно окажешься за толстыми бетонными стенами. Это кличут спасением. Но за каждое спасение платить надо.

А плата разной бывает.

Ниган кротко ухмыляется, переставляя ноги; теперь он, выпрямившись, стоит точно статуя, перебирая по-блядски кончиками пальцев по колючим зубьям малышки-Люсиль. Она его сегодня не предала. Никогда не предавала. Он смотрит сверху вниз долго и вдумчиво, пытаясь отыскать какие-то слабые стороны нового пленника, но не видит в глазах ничего, кроме презрения. То-то же, какая благодарность.

— Отныне ты мне принадлежишь, — Ниган бегло осматривается по сторонам, медленно поворачивая голову то влево, то вправо. — И я буду за тобой наблюдать, — сжимая в длинных мужских пальцах рукоять биты, он тычет ею над Дэрилом.

Солдаты с радостью раздевают новое тело по приказу Дуайта, со злым оскалом косятся на пленника. Этакие дикие сучки. Лишая всякой одежды, Ниган нравоучительно рассказывает, что все его люди помечены. Тяжёлая потускневшая роба будет служить ярким напоминанием о том, кто теперь Дэрил. Кому он прислуживает и на кого работает. Кого отныне слушает.

— Начнём с малого. Будешь выполнять всякую дерьмовую работу, подтирать полы и бегать за мной. Ты способный патлатый, такая сучка мне нужна. Это твой звёздный час, помни об этом, — кивает в такт своим убеждениям. — Потом я посмотрю, что можно смастерить из тебя. И давай-ка без глупостей: из-за тебя и так на одну жертву стало больше.

Свинячий визг он слышит будто на яву. На деле — лишь воспоминание: Люсиль красиво ложится на голову какого-то азиата, второй раз, третий. Кончики пальцев до сих пор ощущают вибрацию от глухих ударов. Глаза горят. Он ощущает, как глазницы выжигает от заинтересованности в новом пленнике.

Или здесь просто так сухо?

+3

3

Все должно было сложиться иначе. Дэрил до сих пор не верил, что в какой-то момент этого расплывчатого плана что-то пошло не так. Все пошло не так, если честно. Он должен был отомстить за смерть Дэниз, вернуть свое и вернуться в общину, что бы вместе с Риком налаживать жизнь в Александрии. Это казалось не сложной задачей, если учесть договор с Хиллтопом, но... у суки судьбы, похоже, были свои собственные планы, которые лупанули под дых так, что дышать удавалось с большим трудом. Хотя, при чем тут судьба. Если и был кто-то в ответе за случившееся, то вовсе не эфемерное вымышленное нечто, а один конкретный человек, который до недавнего времени представлялся Дэрилу нереальным и надуманным. Совсем как та судьба, которая, якобы, на что-то там влияла, - Хуйня! - конечно, хуйня. Глупо было списывать со счетов человеческий фактор и надеяться, что им всегда будет везти.
Им ведь и правда везло всегда, если подумать. Сколько дерьма они хлебанули, пока не добрались до места, которое могло стать их домом, но все таки выжили и продолжали держаться вместе. Как семья. Везучая, не слишком счастливая, но все же семья. Вот только теперь Дэрил в это не верил. С этим в последние дни вообще наметились большие проблемы. Во что он должен был верить сейчас? В справедливость? В мир во всем мире? В дружбу между народами? Ну, конечно! Оказавшись в затхлой темной камере после того, как стал свидетелем ужасающей смерти своих друзей, только и остается верить в такие вещи. Теперь Дэрил даже в себя не верил. Сложно убеждать себя в том, что со всем справишься, когда в то же самое время винишь себя во всем случившемся. Себя и этого надменного мудака, который не был ни мифом, ни призраком, а самым что ни на есть настоящим.
Тут-тук, - Тук-тук, блять! - как будто кому-то требовалось разрешение, что бы войти в эти шикарные апартаменты. Не то что бы Дэрил жаловался. У него, кажется, не осталось больше сил ни на жалобы, ни на возражения. Хотя, удивляться он все еще мог. С этим мужиком что-то серьезно было не так. Дэрил не мог понять, потому что в психологи никогда не метил, да и не смог бы копаться в чужих мозгах, когда со своими не в состоянии разобраться, но тут все было очевидно. Разве нет? Стоило глазам привыкнуть к свету, проникшему через открытую дверь в темноту камеры, Дэрил смог разглядеть очертания фигуры и лицо Нигана. В голове тут же поплыли картинки их последней встречи, закончившейся кровавым месивом из друзей Диксона. Как ни крути, они сами по себе плохо способствовали пониманию, а в купе с пидорскими шуточками вызывали непроизвольное желание выблевать свои внутренности прямо на пол, под ноги этому ухмыляющемуся ублюдку.
Но Дэрил сдержался. Сейчас казалось очень важным сдержаться, чего бы это не касалось. Хватит, он уже пытался противостоять в открытую, и Нигану не нужно было напоминать, чем это закончилось. Диксон прекрасно все помнил и знал, что это его вина. Что могли изменить какие-то слова? Да ничего ровным счетом. Он уже сам определил степень своей вины и наказание, которое заслужил. Да, он это заслужил. Так чем его можно было напугать или сломить? Риторический вопрос, как ни крути. Что могли с ним сделать эти люди, чего Дэрил не успел испытать на себе прежде? Побои? Издевательства? Отношение, как к ничтожеству? Все это уже было в его жизни, так что успело стать привычным. Единственное, к чему Дэрил не привык, так это к пристальному вниманию. И дело даже не в наготе, а в необходимости выдержать этот едкий взгляд. Остальное Дэрила не волновало. Кучка прихлебателей, готовых служить за кусок хлеба и возможность быть мудаками, могли усмехаться и издеваться над ним сколько угодно. Ниган, со своей извращенной тягой к кровавым расправам мог познакомить его с ними поближе. Смерти Дэрил не боялся. Не хотелось умирать так глупо, но если так случится... Упокоение не самый плохой вариант сейчас. Могло случиться, что угодно и, может быть, мужик был прав - он будет выполнять самую грязную работу, но принадлежать ему не будет. Никогда. Дэрил был уверен в этом и от этой уверенности его начинало трясти. Или от холода. Или от того, что не жрал хер знает сколько времени. Или от не перестающей ныть раны, которая напоминала о том, что еще жив. Или от всего этого сразу и от кучи других вещей, которые успели произойти за последнее время. Но страха не было. Только не за себя. Дэрил продолжал сверлить Нигана тяжелым взглядом, скрытым под засаленной челкой, и пытался понять. Наверное, мужик не догонял - если дикий зверь попадает в капкан, он никогда не ждет своей участи смиренно, готовясь вырваться из силков, как только предоставится возможность, а если ее не будет, зверь способен отгрызть себе лапу, лишь бы вырваться на свободу.

+3

4

Игра в гляделки кажется истинным проёбыванием драгоценного времени. Ниган отходит назад на шаг или два, круто разворачивается на месте и приказывает одному из подчинённых принести еды. Какой – умалчивает, одарив лишь солдата нужным взглядом. В его планы не входит смерть очередного пленника и, тем более, от голода; это просто гарантия, та самая, делающая за Нигана всю грязную работу: никто не сунется агрессировать перед ним, пока здесь находится один из александрийских ублюдков.

Или показательных смертей станет в разы больше.

Ниган довольно спокоен. Он поправляет пряди угольных волос длинными пальцами и, медленно проведя языком между приоткрытых губ, довольно отзывается: «Ты, дружок, жрать, наверное, хочешь?». Соевый кисловатый запах щекочет нос, брови сводятся к переносице, а ладони обхватывают миску с едой. Сам он никогда такое месиво жрать бы не стал, уж сильно оно кислит запахом на корне языка. Но собаки же жрут.

Ниган любит, когда с ним «говорят». Живой диалог помогает лучше разобраться в проблемах, вот только Дэрила, кажется, такой расклад не устраивает. Ниган вообще не уверен, умеет ли тот разговаривать, вякать, пищать или издавать хоть какие-то звуки, отличающие человека от животного.

Две сомкнутые друг к другу булки обильно смазаны паштетом. Розоватым и пряным. Ниган опускает миску на пол и поддевает её носком ботинка, отодвигая от себя. Поближе к Дэрилу. Руки встряхивает друг о друга, единожды мотнув головой.

– Ты, наверное, считаешь меня охуеть каким психопатом? – начинает он, устало проведя взглядом от одного косяка двери к другому. – И ты пиздецки прав, если думаешь, что я люблю издеваться над людьми. Видишь ли, в чём забава: чем больше боли испытывает человек, тем сильнее он чувствует себя живым. А ты мне нужен именно таким, – Ниган расслабленно переходит на тихий тон, опуская голову вниз.

Ниган умалчивает о том, что камера тоже многое даёт понять. Ему совершенно плевать, боится этот придурок замкнутого пространства, темноты или одиночества. Любой страх просто сгложет его. И если это будет так – пожалуйста. Меньше возни.

Дверь наглухо закрывается.

До новой встречи.

+3

5

Дэрил не тешил себя иллюзиями, что все самое плохое осталось для него позади. Наоборот. Он был уверен, что кромешный пиздец ждет его с распростертыми объятиями и это подтвердилось в ту же самую минуту, как он об этом подумал. Нет, дело не в еде, которой его милостиво угостил хозяин этого места. Дэрил привык выживать еще задолго до восстания мертвых и привык, что еда это всего лишь способ не дать себе загнуться. Он с одинаковым удовольствием поедал привычную людям пищу и сырое мясо змей, белок, земляных червей. Еда есть еда, если не заморачиваться. И, конечно, дело не в угрозах, потому как глупо было надеяться, что его просто оставят в покое или убьют. Иначе сделали бы это сразу. Психопаты так не поступают. В этом Ниган был прав - Дэрил именно так о нем и думал. Имел полное право, между прочим, а мужик всем своим видом лишний раз подтверждал это мнение. Конечно, он же мочил людей бейсбольной битой! Но не обязательно иметь больное воображение, что бы поступать так, хотя, именно оно заставляет гордиться этим и чувствовать удовлетворение. Почему-то Дэрил был уверен, что его мнение верное, но не хотел задумываться над этим. Сначала не хотел. Потом просто не мог, потому что все самое херовое и неотвратимое, тот самый ожидаемый пиздец, всегда начинается в голове.
Он понятия не имел, сколько прошло времени, день сейчас или ночь, но точно знал, что провел в этой камере слишком долго, бесконечно много дней. И каждый из них начинался с одной и той же тошнотворно-приторной песни. Хотя, "начинался" это не то слово. Включившись однажды, она не замолкала ни на секунду, разве что в тот момент, когда дверь его камеры открывалась и ему швыряли очередную порцию еды. Раз в сутки. Но голод был меньшим из зол, как бы не хотелось Дэрилу обратного. Мысли в его голове и образы - вот что было по-настоящему страшным мучением. А еще, невозможность избавиться от них. Он ведь даже глаза мог закрыть лишь на минуту или две. Не тот срок, за который голова может отдохнуть, а сознание перестать путаться. И где же обещанная грязная работа и прочая хуйня, которой грозился Ниган? Хуже всего было то, что Дэрил не мог нормально думать. А ведь хотел найти способ свалить отсюда при первой возможности. Теперь же все его мысли были о том, как заставить себя не слушать. Если бы только это было возможно.
К счастью, передышку ему, все таки, дали. Дэрил не стал бы называть это везением, но, по крайней мере, у него был шанс избавиться от назойливой песни и увидеть обитель Спасителей изнутри. Не ясно, что лучше. Представления о жизни Нигана и его отморозков у Дэрила были смутные, конечно, но они были не первыми, кто пытался подчинить их себе. И всегда одно и то же: уходите, или умрите; присоединяйтесь, или будете съедены; подчиняйтесь нашим правилам, или в конце концов сдохнете; работайте на меня, или познакомьтесь с моей битой. Дэрил-то и раньше не слишком верил в человеческую доброту и справедливость, а после такого и вовсе потерял остатки веры. Немудрено, что доверие стало не позволительной роскошью. Может и так, но все же какие-то человеческие принципы должны были остаться. По крайней мере, у Дэрила они все еще были. И не важно, что все это мудачье, вроде как, заботилось о своих. На столько зыбкого равновесия Дэрил никогда еще не видел. Сегодня ты свой, а завтра сделал шаг в сторону и уже стал врагом, рабом, трупом. Как карта ляжет.
Для Дэрила карты в последнее время ложились не очень. Хотя, с какой стороны посмотреть. Вернувшись в камеру, он вновь погрузился в омут из тошнотворных запахов и темноты, но, вопреки ожиданиям, веселенькой песни про легкую жизнь он так и не услышал. Стоило воспользоваться моментом и подумать обо всем как следует, но, оказавшись в тишине, Дэрил понял, что дико устал и просто вырубился. Как по щелчку. Проснулся он точно так же - по щелчку, а может из-за щелчка, потому что, когда поднял голову, понял, что дверь камеры приоткрыта. Стоило подумать, что в таком месте не может быть счастливых совпадений и везения, но почему-то об этом не думалось совершенно. Дэрил мечтал о шансе и сейчас он как раз ему представился. Все остальное - мелочи. Если он сможет выбраться, то перестанет быть разменной монетой, а Ниган лишится пусть крошечного, но все таки способа воздействовать на Рика. Дэрил просто обязан был попытаться. И он попытался.
Свобода казалась такой реальной. Нужно было всего лишь преодолеть несколько коридоров и выйти за дверь. Вот только за ней ждала не воля, а кучка Спасителей и Ниган, рассматривающие его так, будто успели заждаться его появления, точно зная, что это произойдет именно сегодня.

+2

6

[float=left]http://sd.uploads.ru/t/asFnh.gif
[/float]
Ниган не раз повторял, что у каждого существа есть шанс на существование. Что те, кто имеет мозг или его подобие, могут выбирать из двух вариантов. Эффект бабочки: каждое решение влечёт за собой череду новых путей и действий. Кто-то умнее, кто-то — хитрее, а третьи умирают в блядском собственном визге, от которого у Нигана точно бьёт по вискам.

Приручать всегда так сложно.

Но он продолжает делать это. Смерть — самый лёгкий из способов. Ниган его не любит.

К несчастью, глупая собачонка выходит из двери. Спасители присвистывают, а Ниган, сидящий на большой бетонной глыбе, ставит локти на колени и упирается губами в сомкнутые в замок руки. Взгляд — спокойный. Он отклоняет голову набок, молча разглядывает пришедшего Дэрила. Тот явно потянулся за свободой. Но… свобода была в другой двери.

— Ну, — свист притихает. Ниган поднимает брови вверх, хмыкает, разводя по-ублюдски ноги шире. Шаркает поп пыльному асфальту подошвой. — Ты увидел то, что хотел?

Встаёт. Захватывает пальцами рукоять Люсиль и пару раз медленно вальяжно шагает, выпрямляясь. Солнце окрашивает его радужку в светлый янтарь, — люди по бокам замечают это, — но только намерения его не светлеют. Он берёт рукой шире, хватается за середину биты и, касаясь округлым кончиком собственного подбородка, показывает мимикой всё сострадание, на которое способен. В его дрогнувших в улыбке губах томится сожаление, так и не произнесённое вслух: право дело, Ниган умеет жалеть всяких недотёп, но пленник… пленник, которому он дал шанс… таких жалеть нельзя.

— Дружок, — начинает он тихо, смаргивая слепящий свет с глаз. — Ты меня пиздецки разочаровал. Я дал тебе выбор, и ты так наплевательски отнёсся к моему рождественскому подарку, а я даже не хренов Санта. Что это было, а? Предательство? Предатель, — Ниган слегка сощуривается, не меняя выражения лица. В жилах течёт горячая кровь, тело распирает будто кольями от негодования. — Рик не учил тебя думать мозгами? Они у тебя вообще есть… дашь взглянуть, а? Я буду нежен, — он подходит ближе, скользя взглядом от уха до шее, следом — встречаясь глазами с Дэрилом и вскидывая голову вверх. — А потом я отвезу часть твоих мозгов Рику, потому что, знаешь ли, бракованное барахло у себя не держу.

Ветер завывает в щель между корпусами, поднимает песок ввысь, но Ниган почти не моргает; сверлит взглядом Дэрила, разглядывая каждую эмоцию на его лице, а после спускается ниже, к самому уху, и в голос усмехается. Бита прижимается точно к плечу свободной потускневшей рубахи, находясь в тисках между двух тел.

— Я дал тебе такой шанс, а ты его просрал. Нужно ли мне говорить, что я чертовски расстроен? — Ниган шепчет прямо в ухо, горячим дыханием обжигая мочку. Тогда он поворачивает голову к спасителям, бегло их осматривает и снова поворачивается к Дэрилу, кивая в сторону толпы. — Я сказал им, что ты не выйдешь. Сказал, что ты умная собачонка. Как неловко же вышло, блядские угодники, — выпрямившись, разминает затёкшую шею, переходя на громкий голос. — Тебя ёбом торкнуло? Вот что я тебе скажу: это хреновая идея. Ты будешь жить, ясно? В любом из всевозможных вариантов ты будешь продолжать своё существование, пока я не решу, что ты готов к смерти. И только ты можешь сам выбрать себе свою жизнь: пиздецки плохую, очень плохую или просто плохую. Понятно?

+4

7

Дэрилу давно нужно было привыкнуть к тому, что не стоит ждать от жизни поблажек. Или от судьбы? Какая нахуй разница. Если и была судьба, то его сложилась уже давно и сразу дала понять, где его место. Где-то не очень высоко над уровнем моря, где дни протекают одинаково серо и скучно. Самооценка ниже среднего, что тут скажешь. Хотя, за последние пару лет это здорово изменилось. Ему, наконец-то, встретились люди, которые ценили и любили его, и именно ради этих людей он должен был попробовать изменить свое положение. К лучшему, конечно, вот только хорошие люди попадались не часто и он знал об этом слишком хорошо, что бы теперь разочаровываться.
Впрочем, что-то такое Дэрил, все таки, почувствовал. Не успел "насладиться" этим ощущением, но болезненный укол - резкий и сильный - очень глубоко внутри испытал, - Вот же блядство! - конечно, он увидел совсем не то, что рисовалось в его уставшем мозгу. В успевших проскочить мыслях он был далеко от этого места среди тех, кому мог доверять. С теми, с кем ему было спокойно. С теми, кого он понимал. Этих ребят Диксон отказывался понимать категорически, особенно одного из них, которого знал чуть дольше. Не больше, как оказалось, нет, но был момент, когда парень казался похожим на него самого, а значит, по определению не мог быть здесь. Но... он был. Он, несколько таких же, как он. И Ниган.
Разочарование? Если бы ситуация была другой, не то место, да и время другое, Дэрил наплевал бы на свою неспособность к эмоциональным выражениям и усмехнулся бы вслух, - Добро пожаловать в клуб! - разочарование это то, к чему довольно быстро привыкаешь, если сталкиваешься с ним чуть ли ни каждый день. Предательство? Да, это совсем другое дело и Дэрила немного покоробило от этого слова, но, причем тут он? Хотя, наверное он в самом деле предал тех, ради кого сражался, когда решил, что способен в одиночку свершить свою глупую, как выяснялось теперь, месть. Но, тогда, причем тут Ниган? Дэрил смотрел на мужика так, что вопрос читался, прямо таки, бегущей строкой в его глазах, но, видимо, не достаточно четко. Или просто никому не было дела до того, что он думает и что скажет, а вся соль заключалась в этом странном спектакле с одним единственным мудаком в главной роли для зрителей, которые по совместительству были вторым составом.
И его мозги здесь были совершенно не при чем, как и умение ими пользоваться. Может это не всем дано понять, но есть разница, когда живешь не только ради своего благополучия и когда срать хотел на всех, кто тебя окружает, хотя убедил себя, что это не так. Вот этого Дэрил не понимал и, видимо, никогда уже не поймет, потому что даже не пытался влезть в чью-то шкуру и поставить себя на место другого и это не смотря на то, что на его месте сейчас было ой как не просто. Страха не было, почему-то, даже когда бита оказалась совсем близко. Было лишь отвращение, вызванное страшными воспоминаниями, от которых уже никогда не избавиться, и злость, которая в данный момент мало чем могла помочь. А ведь было бы не плохо выяснить, есть ли вообще шанс на помощь, хотя бы мизерный. Вот только пока Ниган болтал, опять, сделать это было невозможно. Дэрилу и без того было не просто рядом с другими людьми, а когда они не друзья, а совсем наоборот, когда смотрят на тебя и один из них так близко, что по коже расползается чужое дыхание... большей пытки Дэрил и представить себе не мог, глядя на Нигана в упор из под свисающей челки с одной единственной мыслью и желанием, что бы это поскорей закончилось. Не важно как именно. Все равно. Пусть даже затхлой камерой или сводящей с ума песней. Или просто закончится.
Внезапная мысль должна была шокировать, но почему-то не шокировала. Может все дело было в желании Нигана, озвученном так изящно, что внутри Диксона все взбунтовалось будто по инерции. По крайней мере, первое ощущение было именно таким, а потом оно показалось не таким уж страшным. В самом деле, почему нет? Единственная загвоздка заключалась в том, что не он решал, - Да пошел ты! - все, что он сказал за долгое время, поразившись звуку своего голоса, наверное, больше, чем всему происходящему вокруг. Хриплый, бесцветный, будто не его вовсе, но все таки принадлежащий ему. Как и его жизнь. В это Дэрил до сих пор верил и, кажется, в этом был прав, не смотря на слова Нигана. Может быть, этого было достаточно, что бы взять свою судьбу в собственные руки. А, может быть, это была очередная иллюзия, за которую Дэрил цеплялся из последних сил.
За чередой обрушившихся на него ударов он не видел и не слышал ничего, кроме кромешной темноты и гула сердца, болезненно отдающего в висках и, кажется, по всему телу. Но так же внезапно, как они начались, так же резко они и закончились. Только его положение в пространстве изменилось. И ощущения. Однако Дэрил не собирался так просто сдаваться, раз уж все так удачно складывалось, - Слышь, Ниган, - даже не пытаясь подняться с земли, но отплевываясь от кровавого месива, что бы не мешал языку ворочаться, проговорил Дэрил, - твои сосунки бьют, как бабы, - вот теперь можно было встать на ноги, если бы только тело не подводило, - Мой брат в отцы им годится, но даже с одной рукой он бы уже уложил парочку из них насмерть, - не слишком прикрытая попытка, но Дэрилу не было дела до подобных нюансов, хотя, о том, что Мерла нет рядом и не было в тот роковой момент, он пожалеть успел. Тогда бы все сложилось совершенно иначе.

+4

8

Ниган, готовый уйти, замирает на мгновение, когда к нему обращаются где-то снизу. Где-то — это с асфальтированной земли. Он слышит ярое «Да пошел ты!» и заметно веселеет: эмоции — это всегда так неебически круто. После обращения солдаты порываются нанести пару новых игривых ударов, но по взмаху руки толпа раздвигается. А Ниган встаёт между ней.

Брат. Однорукий. У этого неразговорчивого животного есть брат. Ниган молчит, всматриваясь в больное, лежащее в крови лицо. Дослушивает до конца не самую пламенную речь. Удивляется умением Дэрила разговаривать и, соотнеся пару фактов, прикладывает перчатку к губам. Зажимает зубами кожаную ткань и тянет руку вниз. Снимает перчатку и, передавая её вместе с Люсиль одному из подчинённых, заходит вглубь образовавшегося кольца из людей.

Он усаживается на корточки, сцепляя в замок руки между ног. Тень от бетонного здания точно скрывает всех собравшихся здесь людей. Ниган ухмыляется, поведя головой единожды в сторону, оголяет ряд белоснежных зубов в широкой улыбке и слабо щурится.

— Так ты не один? Я-то думал, что ты называешь своей семейкой вашу ебанутую шайку фермеров. Оказывается, у тебя есть настоящая, мать его, семья. И, что, он прям настоящий?

Ниган тихо и хрипло смеётся, облизнувшись: Дэрил кажется ему чрезмерно закрытым ублюдком, и здесь, в одиноких холодных камерах у бедняги может поехать крыша. Может, и брат его — ненастоящий сукин сын. Воображаемый. Кукушка в отдалённых от родных мест может точно поехать, Нигану не впервой слышать о родственниках, которых нет. Однако отчего-то колет кольями любопытства. Дэрил, может, и кретин на голову, но на шизофреника не похож. Может, у него действительно есть брат? Какие страсти.

— Говоришь, мои солдаты бьют как бабы?..

Ниган встаёт на ноги и, вскинув два пальца вверх, подзывает подчинённых поднять Дэрила на ноги. Ухмылка спадает с лица, на смену ей — хищность и заинтересованность, наблюдательность, свойственная самому настоящему вожаку стаи.

А следом — удар. Точно в челюсть, до блядского разряда по коже у костяшек пальцев. И ещё один, быстрый — с левой руки вдогонку, со всей силы, присущей ему. Ниган встряхивает руку, не глянув и бегло на реакцию Дэрила; круто оборачивается на месте и забирает Люсиль с перчаткой, усмехнувшись.

[float=left]http://s5.uploads.ru/t/RLMUW.gif[/float]
«Это тебе за моих солдат, мешок дерьма», — договаривает Ниган, натягивая на себя кожаную чёрную перчатку. Ему нужно посетить папашу-шерифа. Люди, знающие Дэрила, знают и его семейку. Нигану тоже нужно знать о ней. Это становится всё интереснее и интереснее.

Ответственность за неразговорчивого сукина сына лежит на Дуайте.
А что он прикажет солдатам — Нигану не интересно. Он доверяет своим людям.

Отредактировано Negan (2018-06-26 16:53:08)

+5

9

Они тоже были его семьей. Те, кого этот садист обозвал словами, больше подходящими его собственной... чему? На семью-то уж точно похоже не было, если не принимать в расчет примеры дефективных и извращенных. Фермеры? Если так можно назвать людей, взращивающих боль, страх и ненависть. Но... нет. Всего лишь ебанутая шайка. И только. Крутясь всю свою жизнь рядом с Мерлом, Дэрил разных отморозков повидал. Бывали времена, когда и его так называли, но он никогда не предавал этому большого значения, так, что бы удивляться. Но, как говорится, все когда-нибудь случается в первый раз, и встреча с этими людьми не могла не произвести впечатление. И дело даже не в том, как они жили и что делали, а в том, что они этим наслаждались? Один-то уж точно. Как иначе объяснить происходящее? Ведь не достаточно было просто лишить человека жизни, устранить угрозу. Из расправы устраивалось шоу, показательное выступление. Даже сейчас.
Дэрил ответил бы, конечно, на вопрос, если его плохо расслышали, потому что уж очень хотелось получить нужный результат, но слов им и так было сказано много и, кажется, остатки сил он потратил на них. Можно было ликовать, что цель совсем уже близко. Ощущения были подходящими. Все таки, тело не могло сопротивляться долго и должно было сдаться, позволив душе отправиться на покой. Дэрил так надеялся на это, но даже после двух увесистых ударов чуда не случилось. Чуда, которое могло бы поставить точку в его страданиях и поисках лучшего. Глупая была затея с самого начала, хотя, по-началу ему казалось, что все сложилось. Не было ни боли, ни запахов, ни звуков. Все, как он хотел и как мечтал получить. Но с каких пор его чаяния начали сбываться?
Ответом на этот вопрос стало ужасающее сознание пробуждение. Постепенно возвращалось все, что окружало его до проблеска надежды на побег. Темнота вокруг, затхлый запах, пронизывающая все тело боль и гул в голове, который вонзался в мозг раскаленными иглами по заезженной пластинке, выцарапывая из нее один и тот же мотив на повторе - ничего не вышло. Не стоило надеяться на удачу. Дэрил никогда в нее не верил, но почему-то вдруг решил, что в этот раз, именно в этот раз она ему улыбнется. Может потому, что кроме веры у него ничего больше не осталось? К сожалению, ответ и на этот вопрос настиг его так же внезапно и беспощадно, как нежеланное пробуждение. У него ничего больше не было, - Ни семьи, ни друзей, ни цели. Он хотел избавить этот мир от себя и себя от этого мира, но даже этого у него не получилось. Никчемный. А ведь это действительно могло стать выходом и отличным. Теперь же Дэрилу так не казалось. Он больше не думал, что смерть это лучший выход, потому что когда она случится, не останется больше ничего, - Ни семьи, ни друзей, ни цели. Такие похожие мысли. И такие разные...
Сколько дней длилось его заточение Дэрил не знал. Глупо было вести календарь даже на свободе, вне ее это походило бы на безумие, потому что не имело смысла. Ничто больше не имело смысла, кроме одного единственного, может быть наивного, но все таки существующего, желания что-то изменить. Хоть что-то. Все, что угодно, стало бы лучшим вариантом, чем однообразное существование рядом с теми, кто не вызывал ничего кроме непонимания, отвращения и той самой пресловутой ненависти, которая постепенно выжигала все хорошее, что в нем еще оставалось - вера в справедливость, во второй шанс, вера в прощение. Дэрил действительно верил в такое. Когда-то. Однажды он усомнился в этом, когда лишился части себя, но и не подозревал, что одно разочарование станет лишь первым шагом на пути к более масштабным разрушениям. Как снежный ком, который, скатываясь вниз, становится все больше и больше, попутно сметая на своем пути все, что ему попадется. Вера в собственные принципы угасала с каждым днем все заметнее и, кажется, в один момент просто исчезла.
Нет, не тогда, когда приходилось выполнять приказы самодовольного ублюдка. И даже не тогда, когда нужно было возвращаться в камеру, а на утро покидать ее снова и так день за днем. И даже не в тот день, когда Дэрил вновь увидел своих близких, их обеспокоенные лица, покорный взгляд Рика, отчаяние в глазах других. Она пропала в тот момент, когда свобода, наконец-то, оказалась не туманным призраком, а чем-то действительно реальным. В тот самый миг, когда на его пути к ней появился кто-то, способный ему помешать. Именно тогда эта вера не просто пошатнулась, заколебалась или дрогнула. Она лопнула. Как мыльный пузырь, который не выдерживает соприкосновения с воздухом. Как воздушный шар, который наткнулся на острие иглы. Как черепушка толстяка Джо, превратившаяся в кровавое месиво за считанные секунды. Все, во что Дэрил верил до этого момента, осталось в прошлом, в той самой камере. Все, что он уносил с собой на свободу, было чем-то иным. Он был иным.

+1


Вы здесь » the Walking Dead: turn the same road » Архив эпизодов » "Нет хуже доли, чем жить в неволе"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC