25.03.18 Мрачные образы возникают перед выжившими, меняясь калейдоскопом и складываясь в непредсказуемые Знаки Бафомета. От судьбы не уйти, но в руках каждого - возможность ее поменять или же покориться ей. Вам предстоит выбрать свой путь.
Администрация

Активные игроки

знак Бафомета
The Moon

the Walking Dead: turn the same road

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Walking Dead: turn the same road » Зайдя слишком далеко » "Я не буду плохим, я просто буду собой"


"Я не буду плохим, я просто буду собой"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/t/869DC.jpg
http://s7.uploads.ru/t/25OQF.jpg


26 декабря 2012. Вынужденная поездка за провизией заставляет Нигана поехать самому: людей необходимо контролировать, а в аномальных условиях пребывание лидера рядом помогает работать мозгам правильно. Мотель, не зачищенный до дыр, словно обмазан мёдом. Но липнут к нему не только спасители.
Leticia Rage, Negan.

+3

2

Зима не щадит никого, даже тех, кто готов играть по её правилам. После того, как группа Летиции раскололась, она рассчитывала остаться с ней, вопреки своим изначальным планам, но по итогу ситуация сложилась трагично и к осени девица осталась одна. Сложно было сказать, повезло ли ей примкнуть к другому отряду выживающих, но, по крайней мере, в нём все понимали, что перед холодами единственный вариант выжить - сбиться в стаю. И чем более многочисленной она будет, тем лучше. Несмотря на отсутствие ярко выраженного лидера, группа смогла найти общий язык и грамотно скооперироваться перед тем, как ударили первые холода. А затем начался ледяной ад, по которому пришлось пройтись на своих двоих, вспороть снега своими следами в надежде урвать пару банок консервов. Летти была готова к тяжёлым переходам, кто-то - нет, группа за первые два месяца зимы сократилась почти вдвое, оставив на холодных просторах всего десять человек, но, как ни прискорбно было о таком думать, дефицит пищи стал значительно меньшим, хотя, усилий приходилось прилагать больше.

Сейчас, поправляя на голове шапку под капюшоном аляскинской куртки, экс-полицейская думала только о том, что мотель, найденный в белой пустоши, может стать временным домом, тем более, что Билл, похоже, смог запустить генератор. на счастье, совсем недалеко отсюда была заправка, а район оказался от больших населённых пунктов достаточно отдалённым, чтобы кто-то успел его тщательно обшарить. Под мерное тарахтение откуда-то издалека, Роджер пытался открыть дверь мотеля, хотя, та ему совершенно не поддавалась.
- Смотри не выломай, чёрт его знает, сможем ли мы её нормально подлатать. С ума сойти, здание в первозданном виде, неужели, нам повезло, наконец? - проговорила Юкио, невысокая поджарая японка лет тридцати пяти, посмотрев на Летицию.
- Не говори "гоп", хотя, мне тоже хочется верить, что мы тут останемся на какое-то время. Тут легко выстроить оборону от мертвецов, здание небольшое, его легко будет отапливать. правда, генератор я предпочла бы не использовать слишком часто, - ответила Летти, сдувая с лица выбившуюся прядь рыжих волос и переставляя свой походный рюкзак под навес.

Снег валил с неба крупными хлопьями, скрадывая все посторонние шумы, создавая ощущения, что вокруг головы обернули большую пуховую подушку. Так спокойно, почти забытое чувство после всех этих приключений, даже приятное. Рейдж посмотрела на двух ребят, уходящих за угол здания с целью осмотреться, пятеро, ушедших на разведку, должны были вернуться в ближайшее время. Ситуация была редкой, потому что, почти у каждого члена группы была своя задача, собственно, только Летиция с Юкио бездельничали, но последнюю ночь они провели без сна, потому что ночевать пришлось "в поле" и без дозора было никак не обойтись. С выдохом сев на, припорошенную снегом, лавку, девица повыше натянула шарф, закрывающий и одновременно согревающий лицо, с внешней его стороны раз в несколько секунд вырывалось облачко пара, заставляя иней скапливаться и формировать плотную корку, которую даже приходилось сбивать пальцами, снимая перчатки. Несмотря на холод, погода была восхитительная, навевающая мысли о том, что где-то примерно сейчас и должно было состояться Рождество. Или оно уже прошло? В группе не считали дни, Летти и сама давно забросила это дело, какая теперь разница, если ты больше не зависишь от цифр? Ни дней рождения, ни праздников, ни работы, ни планов, кроме острого желания выжить.
- Да блядь! - в сердцах выпалил мужчина, пытающийся одолеть входную дверь.
- Эй, полегче, Роджер, - рыжая перевела на него уставший взгляд карих глаз, - что там случилось?
- Примёрз, зараза, - сердито произнёс он и с выдохом обернулся.
- Мы можем подогреть воды и залить замок. Откроем, а там уже посмотрим, отобьём лёд, если понадобится.
- В этом нет необходимости! - раздался звонкий голос со стороны, то чёрный парнишка лет двадцати тащил большую пластиковую канистру с синей жидкостью, - смотрите, что нашёл. Это на той заправке, я туда вернуться решил.
- Роджер сейчас ею только дверь проломить сможет, - саркастично заметила Юкио и все негромко хмыкнули, похоже, не имея сил или настроения на полноценный смех.
Несмотря на то, что небольшая группа была полна надежды на то, что она нашла отличное место для того, чтобы пережить остаток зимы и, может быть, даже больше, прошлые неудачи вынуждали относиться к происходящему с осторожностью.
- Я всё сделаю сам, - произнёс парень, подходя к двери с канистрой.

Группа же принялась переносить оставшиеся от перехода припасы и вещи под крышу веранды.
- Давно не было такого сильного снегопада, - произнесла японка, - но если мы закроемся внутри, а снег занесёт мотель, там будет только теплее.
- Ага, только ты не учла, как быстро мы слопаем то, что у нас есть, - отозвалась Летиция, отходя в сторону и давая Роджеру скрыть большую спортивную сумку от снега.
- Ну, ничего, у нас есть Билл, - со смешком отозвался Роджер.
В этот момент генератор с тарахтением заглох, заставляя всех обернуться в сторону, откуда слышалась его работа. Кажется, все решили, что он оскорбился и просто вырубил машину, но вря ли он за тем шумом вообще что-то слышал.
- Всё нормально! Просто он нам пока не нужен, - отозвался Билл, появляясь в поле зрения, это был полноватый мужчина невысокого роста, ограниченный паёк мало влиял на его комплекцию.
Он вытирал руки тряпицей, приближаясь к, стоящим под снегопадом, людям.
Понадобилось ещё минут пять, чтобы спасти все вещи от возможного промокания и собраться у входа. Ребята, выбиравшиеся на осмотр территории, вернулись с информацией, что это место явно не совсем пустующее, но тут давно никого не было. Значит, можно было спокойно расположиться, сперва нужно было только открыть эту чёртову дверь. В принципе, по одной ней было понятно, что мотель давно никем не посещается.
- Генератор капризный, за ним придётся постоянно следить и я бы не использовал его слишком часто. Но он работает. А при наличии заправки рядом, так вообще просто чудо какое-то, что это место ещё не разграблено, - проговорил Билл.
- Может и разграблено, внутрь мы ещё не попали, - отозвалась Летти, поправляя капюшон на голове.
- Ну, стены-то все целы, как и окна, а это уже что-то.
- Только эта дурацкая дверь всё равно не открывается, - ворчливо проговорил парень с незамерзайкой, - может, это вообще не работает? Давайте, блин, найдём лист металла или что-то такое, да просто сломаем дверь, а потом уже починим?
Кажется, он уже разуверился в своей гениальной идее. Летиция с выдохом прислонилась к деревянной подпорке крыши, а Роджер подошёл к двери.
- Ну, если ты найдёшь этот сраный лист, то вперёд. Сделаем себе бункерную дверь, чёрт подери. А с внешней стороны повесим табличку "Собственность Роджера Майерса" и тогда сюда точно никто не сунется.
Мужчина зашёлся самодовольным смехом, а Летиция с Юкио обменялись снисходительными взглядами. Иногда им обеим казалось, что они находятся не в компании взрослых мужчин, а в группе из мальчишек окольного возраста. С другой стороны, понятно, почему столько желания разрядить обстановку, тут такой шанс перед носом, все боятся, что мечта, за которую почти можно ухватиться пальцами, рассыпется осколками в любой момент.

+2

3

Из шести действующих машин взяты три; через плечо повешены винтовка, на руках — меховые перчатки, снаружи сотканные из грубой кожи. Чёрный охотничий пуховик плотно прилегает к телу, защищает от снега, воды и холода.

— Я думал, этой бумажкой можно только подтираться в сортире. Смотри-ка, я ошибся, — громко озвучивает Ниган, грузно поворачиваясь в сторону. Натягивает пожелтевший рисунок карты и опускает его, пряча от яркого света. — Да ебал я твою мать, ты хоть представляешь, что предлагаешь нам?

Кивок со стороны утвердительный. Ниган кротко хмыхает и переводит взгляд на карту, прослеживая глазами путь.

Семьдесят четвёртое шоссе мало кто использовал для передвижения между магистралями: эта прямая дорога усыпана незавершёнными ремонтными препятствиями. Ни машин, ни тяжёлого мусора — ничего, кроме засыпанной снегом дороги.

Сет повторяет, что видел недалеко от шоссе заброшенный мотель, и клянётся Богом, что то место никем не найдено. Ниган не может верить в его слова. Никак.

— Да ты про кару Божью не слышал, — неверующе отзывается Ниган, складывая кусок бумаги в четверть и, разворачиваясь, хлопая Сета по плечу. — Зато слышал про моё плохое настроение, и если вдруг окажется, что всё это зря... ты станешь тем самым использованным презервативом, что недавно примёрз к мусорному ведру в моей спальне.

Мёртвое солнце — холодное и белое — не согревает; под ногами не чувствуется асфальт, а кончики пальцев рябит от низкой температуры. Этой зимой слишком холодно, и Ниган готов поклясться, что слышит звон собственных яиц, что замёрзли и звонко бьются друг об друга. Впрочем, ему гораздо теплее, чем пару недель назад, потому он не может жаловаться на своё положение. Вторая крупная вылазка для Святилища сопровождается его приобщением к делу: Ниган едет вместе с малой группой разведчиков. Люсиль – рядом, тяжело перекатывается с одной руки в другую.

Недавно вернувшийся после первой неудачной поездки Ниган не приглашал в спальню даже жён — вот так он был вымотан в тот раз. Его тяжёлый взгляд проходится по двум заведённым бронированным внедорожникам, бегло осматривает пустой фургон. Рабочие ребята ставят лопаты и готовятся преклонить колено перед лидером, но Ниган поднимает руку вверх: знает, что дышать в снег — не самая лучшая затея. Серые стены базы и так теряют слишком много людей из-за обычного гриппа. Привыкший к болезням организм дохнет от низкой температуры и, как казалось, обычной инфекции.

Ниган ведёт колонну. Глянцевый бампер украшен разводами льда; Чёрная ручка легко поддаётся с первого раза. Сет садится на переднее сиденье и хлопает дверью; тогда с крыши падают большие комки слипшихся снежинок и льда, стекло раздаётся звуком треска, а некогда приятное на ощупь сиденье неприятно скользит. Ниган садится следом на переднее, откидывается головой в кресло и, тарабаня пальцами по внутренней стороне дверки, ожидает привычного звука сцепления.

Шипованные шины чувствуют дорогу сразу, машину не мотает из стороны в сторону, а вылитая утром незамерзайка позволяет видеть не только дорогу спереди, но и в боковые зеркала заднего вида. У Нигана есть чёткий план, и его слышали все солдаты. Теперь же он повторяет только одну фразу:

— Пока фургон не будет забит до конца, — медленно произносит Ниган, — никто не посадит задницу обратно в авто. Ты понимаешь меня, Сет?

Конечно, Сет понимает. Именно потому Ниган поставил этого конченного мудака в верхушку разведки.

— Понимаю, босс.

Сет не только хитёр, но и верен: Ниган помнит, как тот не пропускал Спенсера летом.

Спен-сер.

Александрия. В голове Нигана всплывает много разрывающих интересом картинок: ему до чёрта любопытно, что сейчас делает Александрия для поднятия уровня жизни. Он был там недавно и готов поклясться, что дела у них ещё хуже, чем здесь. Но это было тогда, а это — прошедшее время. Будь у него возможность, он бы заглянул на чашечку горячего кофе к семейке Граймс.

Но возможности нет, и путь их лежит не в Александрию; шины с хрустом едут по снегу, мнут его шипами и проезжают дальше по ровному шоссе. За каждым деревом таятся тени. Жизни зимой нет.

Мотель виден издалека. Неприметный снежный ком вскоре вырисовывается: Ниган видит небольшое кирпичное здание и длинную вывеску сбоку. Машина останавливается у заправки.

Зимние охотничьи сапоги тяжело становятся подошвой на снег, и Ниган, переступая через торчащую арматуру, крепче сжимает в рукояти биту.

— Видела бы ты этот пиздец, Люсиль, — тихо проговаривает Ниган, и голос его растворяется в бардовом шарфе на губах. — Поверить в эту чертовщину невозможно.

Примерзший к арматуре мертвец напоминает восковую статую; почерневший от гниения череп блестит коркой льда на солнце и походит на большой отвратительный леденец. Глаза не шевелятся, рот не открывается от запаха крови — тишина. Даже смерть поразил холод.

Сорок шагов наискось и десять — налево: группа спасителей аккуратно пробирается через снег, широким шагом пересекая образовавшуюся белую поляну от дороги до мотеля. На их стороне дверей нет; тогда Ниган замечает тень.

Одну, две, три — он слышит голоса. Много разных звучных голосов. Шаг, второй, пятый — он, переглянувшись с подготовленными солдатами, выходит из угла стены и видит людей. Живых, настоящих, двигающихся — тех самых выживших, что так некстати решили встать на пути. А ещё он чувствует их намерения. Решая выйти внезапно, Ниган даже не останавливается: резко переступает с ноги на ногу и разводит руками в стороны – больше не в виде жеста «сдаюсь», а приветственно – и расплывается в широкой улыбке. Солдаты не выходят следом: ждут сигнала. Солнце играет им на руку: вбиваясь алыми кляксами в глаза, он скрывает тени.

Пора поиграть в игры. Ниган надеется, что его спектакль придётся всем по вкусу, и от полученных эмоций те ребятки быстро сдадутся.

— Разрешаю взять всё, что вам нужно, — цинично произносит Ниган, резко повысив голос. — Но не советовал бы ломать эту дверь, — замечает нервные движения человека из группы, — знаете, я очень, просто пиздец как бережно отношусь к своему имуществу. Ох, пардон, — говорит он тише, приспуская с лица шарф. Теперь кроме образовавшихся у рта морщинок видна дружелюбная белозубая улыбка. – Здесь главный Ниган. И это я.

+2

4

Снегопад всегда приносил спокойствие и тишину, скрадывал чужие шаги, чужие разговоры, чужие мысли. Так вышло и в этот раз, никто не заметил скрипа снега под подошвами незнакомца, поэтому отреагировали только тогда, когда он появился в поле зрения, заставляя всех резко развернуться, а Юкио даже схватилась за пистолет, висевший в кобуре, надетой поверх куртки. Все замерли, слушая короткую речь пришельца, наблюдая за ним. Сейчас, во льду и холоде, не было слишком много желания решать какие-то вопросы поспешно, тем более, кровью. Однако, кое-у-кого она была чертовски горячая и после достаточно наглого заявления о своём главенстве, назвавшийся Ниганом получил в ответ от закипевшего Роджера:
- Очень смешно, сука. Что-то не вижу тут таблички о твоей частной собственности! - прорычал он.
- Спокойно, - умиротворяюще произнёс толстяк, выставив к своему товарищу раскрытую ладонь под покровом рабочей перчатки, а после обратился к пришельцу, - Слушай, мы первыми нашли этот мотель.
А ещё он смог завести генератор и вообще имел очень много планов на данное место. Как и каждый из присутствующих, в общем-то, это место было надеждой на выживание, светом в темноте, группа не могла просто упустить такой шанс.
Юкио сделала шаг вперёд, сложно было сказать, что именно у неё на уме, но выглядела она одновременно решительно и агрессивно. Может быть, тоже была на взводе, а может опасалась, что возможное гнездо могут вырвать из её цепких рук. Впрочем, приблизиться к Нигану ей не дала Летиция, выставив в сторону руку, словно шлагбаум, преграждающий путь, чем вызвала негодование сразу у нескольких человек, стоявших рядом. Девица стянула вниз с лица свой шарф и сняла капюшон, чтобы лучше слышать то, что происходило вокруг. Выражение её лица наталкивало на мысли о том, что она подозревает о чём-то, но пока не уверена в своих мыслях, потому и не озвучивает.
- Слушай, валил бы ты, по-добру, по-здорову, чел, - произнёс высокий худой парень, что стоял чуть поодаль и больше внимания уделял размораживанию двери, нежели разговору с Ниганом.
- Или можешь присоединиться к нашей группе, мне нравятся уверенные в себе ребята, - со смешком ответил чёрный паренёк, который всё ещё пытался расковырять дверь, - да и смотрите, беспокоится о целости здания, какой молодчина.
Он хохотнул, похоже, не воспринимая ситуацию всерьёз. Он был молод и надежда била по глазам, поэтому ему легко было относиться к ситуации с юмором. Ему казалось, что чёрная полоса прошла, настало время для белой, да и, если появился человек, значит, в их группе может быть прибавление.
- Да пусть катится нахрен, пока я ему глаз на жопу не натянул, - продолжал яриться Роджер, - Ни хрена себе, посмотрите на него, главный он.
- Тихо, - вдруг отсекла речь Майерса Летиция, глянув куда-то в сторону.
- Ты охренела?
Девица проигнорировала вопрос, вместо этого внимательно посмотрела на Нигана.
- Что тебе нужно?
Она проговорила это настороженно, ей кое-что не давало покоя. Хотя, кажется, девица собиралась добавить ещё что-то к своему вопросу, но не успела - Юкио резким движением отпихнула её руку и сделала пару шагов вперёд, тыча дулом глока в сторону незнакомца в бордовом шарфе.
- Какого чёрта ты с ним разговариваешь вообще? Посмотри, он претендует на наше!
Чувство собственности у маленькой женщины было непомерно велико, но её трудно было винить, учитывая, что ей пришлось пережить, через что пройти, чтобы получить такую малость, как комфортную крышу над головой. Шанс выжить.
- Вот именно! - поддакнул ей высокий парень всё ещё достаточно несерьёзным тоном, но намеревающийся просто поучаствовать в действии.
Летиция чуть свела медные брови, глядя внимательным карим взглядом на мужчину, что стоял перед группой с радушным жестом. Она сглотнула и качнула головой.
- Ты ведь не один, верно? Только полный идиот стал бы так вести себя перед группой, если бы был одиночкой.
Этот тип на идиота не походил, слишком уверенной была его улыбка. Она не была безумной также. Хотя, сложно было говорить о чём-то наверняка, когда в руке его лежит достаточно специфическое оружие для уничтожения мертвяков. Взор скользнул к бите, обмотанной колючей проволокой, а затем вернулся к улыбке Нигана. Жуть, по спине даже пробежался неприятный холодок. Здесь у всех было оружие ближнего боя, каждый про себя о бите подумал что-то своё, но не то, чтобы удивился. Только двое находили в таком оружии что-то страшное, это были Билл и Летти, они даже переглянулись между собой.
- Давайте обойдёмся без агрессии, - примирительно произнёс толстяк, - Юкио, опусти оружие.
- Да чёрта с два! - выпалила японка, - даже, если он не один, я всех перестреляю, кто покусится на то, что ему не принадлежит.
Она хотела сказать "на то, что принадлежит мне", но вовремя сообразила, что такая формулировка, скорее, отвернёт от неё её же союзников. Летти подняла плечи. Рядом стоял её рюкзак с привязанным к нему её оленебоем, на поясе под курткой был револьвер, к нагрудному карману крепился армейский нож. Но опасения заставляли откладывать хватание за оружие на самый крайний случай.
- Юкио, - негромко позвала Летиция, на пару мгновений переведя взор на азиатку, - Послушай, опусти пистолет. Живые люди - на вес золота, ты можешь его в самом деле пристрелить.
- Именно это я и собираюсь сделать! - недоумённо и в то же время возмущённо проговорила женщина.
- Нет, не собираешься. Не сейчас. Ну обнаглел мужик, что взять с него? - произнёс Билл.
- Да вы охренели все! - вновь взъярился Роджер, глядя сначала на Летицию с Биллом, а затем на Нигана, - проваливай отсюда нахрен, пока втык не получил! А не научишься разговаривать вежливо, я тебе ещё и сверху пинка отвешу!
На его поясе висел мачете, к которому он время от времени тянулся, но что-то его останавливало. Может быть, где-то в буйной голове ещё осталось немного здравого рассудка, поэтому он лишь огрызался, как мелкая злая псина, а может просто не хватало смелости подойти к кому-то со столь жуткой битой. А может он на самом деле просто добивался таким образом авторитета в группе, которая, судя по поведению, в нём лидера не признавала. Летиция же перестала  вступать в разговор, её душило паршивое ощущение страха, которое разрасталось откуда-то из глубин солнечного сплетения и поднималось к горлу. Её взгляд был прикован к углу, из-за которого появился Ниган, она не могла поверить в то, что он тут один. Просто не получалось. Оставалось надеяться, что он лишь уповает на то, что сможет застать своими людьми группу врасплох. А учитывая, как они дезорганизованны, это будет не трудно сделать. Рыжая убрала с лица выбившуюся из под шапки прядь медных волос и положила другую руку на рукоять Быка на поясе, просто, чтобы чувствовать себя хоть немного спокойнее.

+2

5

Люди — стадо животных. Диких, необразованных — точно как с острова Моро — а, главное, ужасно докучающих. Звонкие голоса мешаются с угрозами; спокойствие бьётся о нервозность. Ниган не встревает в разговор: безобразно слабые ребята ссорятся между собой, и кажется, что мыльный пузырь вот-вот лопнет; но так только кажется. Ниган не сводит взгляда с самого приметного мужика, когда тот плюётся смелостью; улыбка превращается в малозаметный оскал: Ниган не любит, когда его так неуважительно посылают обратно.

— Не стоит так переживать, — Ниган смотрит на направленное в него дуло. У азиатки немало стальных яиц, и Ниган коротко хмыкает, склонив голову набок. — Вы, ребята, напуганы. Вы на грани.

Он говорит это тихо, смотря в раскосые глаза; чужой страх мешается с агрессией, и Ниган, выпуская клубы пара изо рта, не предпринимает ни единой попытки отвечать той же агрессией. Спасители вооружены до зубов, и их не собьёт с толку чужая глупая смелость. Смелость, у которой есть предел. Уверенный в своём превосходстве Ниган только склоняет голову набок и следит за мечущейся группой выживающих.

Выживают не самые сильные и не самые умные: только хитрые и безумные. Себя Ниган пристраивает в две колонны сразу. Девчонку рядом разрывает между двух огней: простым «что тебе нужно» она заводит конкретный диалог.

«Ты ведь не один, верно? Только полный идиот стал бы так себя вести перед группой, если был бы одиночкой».

— Ох, Люсиль, ты слышала? Они назвали меня идиотом, — медленно поворачивает голову к бите, сжимая крепче рукоять. — Но я ведь не один, у меня есть ты, моя милая Люсиль, — Ниган бросает беглый взгляд на разговорчивую девчонку. — Ты действительно хочешь знать, сколько нас на самом деле? Пять, десять… иногда лучше не знать, девочка, сколько стволов направлены тебе в спину.

Одиннадцать. По четыре человека в двух внедорожниках и трое в фургоне — одиннадцать спасителей стоят за углом небольшого пригородного отеля, сминая в вспотевших от напряжения руках дуло автоматов. Пятеро из них опоясывают большими следами снег, переступая через мусорные баки сзади невысокого здания, перешагивают через крыльцо запасного входа и дышат в спину группе выживших, пока Ниган, ритмично моргая угольными ресницами, перенимает внимание на себя.

Действительно ли отвлекать людей — искусство? Если да, то требуется немало знаний и усилий, чтобы овладеть навыком. Если нет — то это лишь увлечение — хобби — которое приносит приятное ощущение значимости своей фигуры перед несколькими людьми, и это ощущение колет на кончиках пальцев, когда Ниган, позволяя себе опустить биту вниз, не только гонит кровь по венам, но и позволяет своим солдатам приготовиться к следующему шагу. К наступлению.

Напряжение — это, в общей сложности, сильное допущение. Люди, стоящие перед Ниганом, дезориентированы. Он не считает эту шайку выживших достойными жить или получить хоть часть из того, что кроется за стенами мотеля, даже если там нет ничего, кроме сгустков пыли. Стук, второй, третий — Ниган ритмично отбивает заледенелый камень подошвой и цокает языком, сверкнув чертями во взгляде; за последние пару минут он ни разу не свёл глаз с рыжеволосой девчонки. Той самой, что была так близка к истине, но никак не способствовала её открытию. Ведь она не видела и не видит до сих пор спасителей. Зато Ниган видит угловатые судорожные движения парня, который пытается открыть заледенелую дверь; словно ребёнок перед рождественским подарком, он дюйм за дюймом разворачивает упаковку — лёд покрывается трещинами — но подарок слишком хорошо упакован. Пока что.

Нигану скучно и мерзко. Он ненавидит мериться членом с грязными мужиками: во-первых, главное не размер, а умение им пользоваться; во-вторых, хер у Нигана длиннее. Но даже если это не так, он не сильно обидится: скоро эта свиная туша умрёт, и Ниган вновь будет лучше всех.

Два ровных захода. Обученные солдаты ритмично выходят со всех сторон, окольцевав шайку выживающих ребят. Ниган невербально говорит девчонке, мол, ты так близка к цели.

— Чем ближе находишься, тем меньше видишь, правда? — он усмехается, сгущая брови, и, подбросив биту вертикально, хватается за её более толстую часть. За середину. — Мне так жаль. Правда, жаль.

Конец Люсиль указывает на самого истеричного мужика. Имени его Ниган не запомнил или не услышал: право дело, в этом сгустке голосового дерьма он не смог бы разобрать обращения к себе, потому не до конца уверен в том, что ему вообще было адресовано смелое высказывание «глаз на жопу натяну». Или уверен.

Мужика ведут к Нигану двое солдат, и тот кидает презрительный взгляд исподлобья; кажется, Ниган видит именно обозлённость, но вскоре, когда солдаты прижимают мужика вниз и заставляют встать на колени, вся смелость испаряется. Становится вновь свежо.

Нигану открыто не нравится находиться рядом с таким неуклюжим ублюдком. Тот пытался даже потянуться своими грязными руками к мачете — Ниган приметил это изначально — а после неуважительно отнёсся к хозяину этого места. Нет разницы, кто пришёл раньше или позже; есть только неоспоримый факт, что эта окрестности уже занята спасителями. Ниган разрешает отрицать это. Но за это придётся платить свою цену.

— Ты так пытался меня взбесить, дружок, — Ниган опускает глаза вниз, рассекая металлические острым взглядом морозный воздух. — Но что, если я вдруг скажу тебе, что не чувствовал ничего? Ни страха, ни злости, ни отвращения, — солдаты справляются донельзя хорошо: держат остальную часть группы в страхе, напряжении и волнении, позволяя Нигану продолжать открытую речь. — Ладно, время от времени меня тянуло блевать от твоей выходки, и мне потребовалось немало усилий, чтобы не испачкать себе сапоги. Блевать перед женщинами некультурно, особенно перед ней, — трясёт битой у самого лица, — знакомься, приятель, это — Люсиль. Я мало бы что смог без неё. Она умная сучка, и она с радостью расскажет тебе, как делать нельзя.

Взмах. Треск. Зубья проволоки входят в голову по самую древесину, бита пробивает череп с первого раза, окрашивая снег первыми каплями крови. На второй удар кряхтение мужика приглушается, Люсиль громко бьёт по лицу — произносит свою речь — сминая собой нос, глаза, черепную коробку. Долгая, протяжная смерть заставляет полумёртвое тело изойтись судорогами.

Сначала пропадает зрение. Организм перестраивается быстро, инстинкт самосохранения оголяет все нервы, рецепторы — всё то, что позволяет чувствовать и ощущать.

Следом пропадает слух. Зубья проволоки задевают ушные перепонки, маленькие косточки под давлением ломаются, и вместо смеха, голоса умирающий организм слышит стук своего сердца, а вскоре — шум.

Тогда организм прыскает адреналином по тактильным ощущениям. Каждый нерв ощущает третий удар битой, но смятый мозг не позволяет пискнуть, издать гортанный визг от боли, и из глотки вырывается смертельный хриплый вой.

Кончики пальцев продолжают исходиться в судорогах. Сердце останавливается. Как и жизнь.

— Я знаю, это может выглядеть весьма, — запинается, — шокирующе. По правде говоря, похоже, я малость увлёкся, но с этим ничего не поделаешь, — тихо вздыхает Ниган. Красные капли крови скатываются с гладкой поверхности Люсиль и падают вниз, окрашивая снег в розоватые пятна. Сквозь зубья скатываются по металлу комочки сероватых мозгов, глазная жидкость переливами украшает проволоку. Он стряхивает это дерьмище резким угловатым движением, и морщинки у глаз вырисовывают грубые черты лица. — Вероятнее всего вы нихрена не понимаете, какого хуя происходит. Застыли на месте и не знаете, что делать: попытаться сбежать, убить меня или встать столбом. Я прекрасно понимаю вас. Ох, и как же мы теперь поступим?

+2

6

— Вы, ребята, напуганы. Вы на грани.
Это было чёртовой правдой, именно поэтому Летти и Билл старались угомонить всех остальных, так рвущихся продемонстрировать свою силу, свою власть, показать врагу, что они на что-то способны в то время, как это было совершенно не так.
— Ох, Люсиль, ты слышала?
Он безумец.
— Но я ведь не один, у меня есть ты, моя милая Люсиль.
Псих.
— Ты действительно хочешь знать, сколько нас на самом деле? Пять, десять… иногда лучше не знать, девочка, сколько стволов направлены тебе в спину.
Летти сглотнула, настороженно глядя на Нигана, не шевелясь и почти не дыша. Она практически не чувствовала холода, обжигающего веснушчатые щёки или розовые губы, она не обращала внимания на пар изо рта и покалывание в кончиках пальцев. Он прав, она не хотела знать ничего из того, о чём спросила, они уже были в западне, бессмысленно теперь рыпаться. Мужчина чувствует себя спокойно, уверенно, один только этот факт заставляет Летицию собраться, поднять плечи, напрячься, словно бы готовясь к прыжку. Поэтому для неё не стало сюрпризом, когда из-за двух углов здания показались солдаты. Им конец. Если пришельцы решат, что группа опасна, её зачистят под корень, Летти уже видела, как это происходило, поэтому она осторожно сделала шаг в сторону Юкио, не попадая в её поле зрения.
— Чем ближе находишься, тем меньше видишь, правда?
Это было правдой, но что Рейдж могла поделать? Она стала лишь наблюдателем, а может быть, даже одной из потенциальных жертв. Он смотрел на неё, выделил её из группы. Станет ли она целью? Рыжая никогда не была трусихой, но она была способна на страх, как любой нормальный человек, особенно, тот, которому уже однажды пришлось пережить полное истребление своей группы. Проведя взором карих глаз по солдатам, Летти убрала ладонь от рукояти Быка, приняв решение не провоцировать никого на агрессию, а вот японка начала в панике метаться, дуло её пистолета указывала сначала на одного, затем на второго, на третьего, четвёртого, судорожно возвращалось к Нигану, снова ускользало от него. Женщина растерялась, для всех это было очевидно. Вся группа опешила, замерлра, замолчала, только Роджер продолжал сжимать кулаки и пыхтеть от ярости, которую уже довольно опасно было выплёскивать. Все смотрели на Нигана, наблюдали за тем, какое он примет решение.
- Мне так жаль. Правда, жаль.
Это начало конца. Билл, кажется, успевает дёрнуться в сторону Майерса, но вовремя останавливается. Вспоминает, возможно, что они выживают вместе не потому, что друзья, а потому, что просто встретились в нужный момент, поняли, что могут дополнить свои таланты талантами друг друга. Двое хватают под руки Роджера так, чтобы он не дотянулся до своего оружия.
- Вы чё, ублюдки, охуели!? - прошипел он, кажется, уже понимая, к чему привела его дерзость.
Но уже никто не слышит его, а те, кто, всё же,на это способен, не могут ему помочь, одна лишь Юкио продолжает размахивать своим оружием, стоя на кромке лезвия.
- А ну, отпустили его! - рявкнула она настолько угрожающе, насколько вообще могла.
С каждым мгновением ситуация накалялась, Рейдж приблизилась к японке ещё ближе, чуть разводя руки в стороны. В момент, когда Ниган толкал свою речь, она смотрела на него немигающим карим взором, словно бы не могла поверить в то, что он действительно собирается сделать что-то жестокое. Но он, чёрт побери, собирался, и вряд ли кто-то был способен его остановить.
- Знакомься, приятель, это — Люсиль.
Летиция вдруг вздрогнула и моргнула.
- Не делай этого, - выдохнула она судорожно, почти не находя в лёгких кислорода.
Поздно просить отаком, она понимала это отлично, однако, не могла не попытаться. Не была услышана. Испытала жгучее чувство вины, почти физическую боль в области сердца.
- Она умная сучка, и она с радостью расскажет тебе, как делать нельзя.
В это мгновение Юкио, осознавшая происходящее, отошедшая от шока, напрягла руку, чтобы выстрелить в Нигана. Она бы не успела, поймав пулю от одного из его солдат, но даже этому не довелось произойти - Летти резким движением ударила её по кисти, заставляя глок вылететь из пальцев и с треском рухнуть в снег. Азиатка судорожно вдохнула ровно в момент первого удара. Сложно было сказать, собиралась ли она закричать от ужаса или в голос возмутиться, но не случилось ни того, ни другого. Рыжая обхватила её своими руками, перекрывая доступ кислорода и увлекая её за собой на землю. Она понимала, что это действие выглядело, как жест слабости двух женщин, однако, понимала, что если возьмёт в захват Юкио, стоя на ногах, то получит пару серьёзных пинков ещё до того, как укрепит свою позицию, поэтому Летти рухнула на колени, а японка рядом с ней - на задницу. Девица была крепче, более рослая, руки её были длиннее, она прижала к себе азиатку, словно дитя, скрывая её лицо в своём пуховике в районе груди, да и сама рефлекторно зажмурилась и уткнулась носом в шапку Юкио. Было всё равно, как это выглядело, но барахтающаяся в крепких объятиях женщина сейчас останется жива, потому что не попытается подстрелить кого-то со стороны, у кого больше и силы, и оружия, и безумия. И меньше человечности. Японка пыталась отбиваться возмущаться, но лишь находила ещё больше уверенности в хватке Рейдж.
- Тише, - шептала рыжая, почему-то, боясь открыть глаза, - Тише, перестань. Не делай глупостей. Успокойся.
Её сердце выскакивало из груди, холод перестал чувствоваться совсем, эмоции бушевали, хотелось зарыться в глубочайшую нору прямо на этом самом месте, лишь бы безумец не обратил на тебя свой взгляд, не избрал жертвой. Несмотря на то, что Летти понимала, что Роджер сам повинен в том, что произошло, она всё равно не считала, что он достоин смерти, не говоря уж о столь жестоком её варианте. Чёрный парень у двери, перестал вскрывать её и прижался спиной, с ужасом пялясь на то, что осталось от черепа Майерса. Тот, что высокий и длинный, отступил на шаг, Билл накрыл ладонью губы, каждый воспринял произошедшее, как сигнал к отступлению... только отступать было уже просто некуда. Когда раздался вой, жуткий, нечеловеческий, Летти сильнее прижала к себе Юкио, которая вдруг и сама впилась пальцами в пуховик рыжей девицы, заходясь беззвучными рыданиями. Понимает ли она сейчас, что, может быть, та спаса ей жизнь? Помогла избежать участи Роджера? Может быть... Рейдж всерьёз полагала, что Ниган может пожелать расправиться и с Юкио, она ведь угрожала ему, да не просто словами, как Майерс, а основательно, оружием, ещё и с предохранителя сняла. была готова пристрелить в том время, как он просто выпендривался перед незнакомцем. Летти сглотнула и крепче прижала к себе японку. Она не позволит этого.
- Я знаю, это может выглядеть весьма... шокирующе.
Летиция вздрогнула и приоткрыла глаза, пока всерьёз опасаясь поднимать их на говорившего. И, тем более, на Роджера.
- Вероятнее всего вы нихрена не понимаете, какого хуя происходит.
О, нет, все отлично понимали, в какую попали ситуацию и единственный, кто не мог этого признать, теперь был трупом.
- Я прекрасно понимаю вас. Ох, и как же мы теперь поступим?
Все молчали. У всех по спине бежали мурашки. Несмотря на то, что в этой группе каждый в той или иной мере боролся за звание лидера, сейчас никто не был готов принять его на себя. И Летти, которая, пожалуй, меньше всег стремилась к главенству, сглотнула и произнесла негромко, но достаточно, чтобы мужчина её услышал.
- Чего тебе нужно от нас? - она кашлянула, отвернувшись на мгновение в сторону.
Её взгляд целенаправленно не касался Роджера, хотя, она видела его периферийным зрением и сам факт его присутствия в обозримом пространстве нагнетал такой жути, что организм всё никак не мог решить - покрываться ему липким холодным потом или мурашками. Посмотрев на Нигана и всё ещё не давая Юкио развернуться и как-либо проявить характер, она свела медные брови.
- У нас мало припасов, мы почти ничего не можем тебе дать. Ты и сам это видишь. Что тогда?
В голосе не слышалось дерзости, лишь недоумение. Летиции сейчас было чертовски сложно подбирать слова, ей искренне хотелось забиться в какой-то угол и накрыть свою рыжую голову ладонями, чтобы никто её не видел, не слышал, забыл о ней и, в идеале, просто ушёл. Она никогда не питала симпатии к Майерсу, но его смерть была не той, которой достоин человек, который имел просто скверный характер. Да и как узнать, кого этот чёртов психопат решит прикончить следующим? Никто не был достоин смерти. Билл посмотрел на Летицию с некоторой осторожностью. Он был добряком, но трусоват, не лез на рожон, и теперь просто недоумевал, почему она заговорила с захватчиками. Ребята у двери просто замерли, в ужасе пялясь на труп, оставшаяся часть группы истерично продумывала пути к отступлению, но едва ли что-то шло в голову. Рядом же с Летицией было всё её оружие, она могла перед смертью прихватить с собой, как минимум, парочку этих ублюдков и, может быть, даже самого Нигана, но, чёрт бы всё это побрал... как же не хотелось умирать...

Отредактировано Leticia Rage (2018-10-16 21:00:02)

+1

7

«Что тебе нужно от нас?»

Нигана не волнуют реакции других людей. Истеричный плач, замирание или злостный взгляд – пожалуйста, Ниган позволяет так на него смотреть; позволяет реагировать по-своему или отрицать любую реакцию. Но ему открыто не нравятся вопросы: что, собственно, ему было нужно? От этих ребят – нихрена. Потому Ниган, обратив внимание на рыженькую девчонку, разводит руками в стороны, а после, направляя в неё биту с кусками повисшей кожи, спокойно отвечает:

– Немного взаимопонимания. Нам всем не помешает разъяснений.

Как и любому другому лидеру, Нигану важно доказать свою непричастность к случившемуся. Он не зверь, не животное, не маньяк; он – спаситель. Ниган спасает слабых людей, помогает им развиться и выжить. Разве можно смотреть на такого, как он, с такой неприязнью? Нет.

– Я не хотел никого трогать, красотка. Ты понимаешь меня?

Взгляд грузно падает на девчонку; осматривая бегло азиатку, Ниган снова фокусируется на довольно жилистой, но пропорциональной рыжей девушки – на единственной, кто умеет вести диалог – и невольно представляет её в роли лидера аванпоста или отряда солдат. Отдаёт ей уважение и разговаривает на равных: без пафоса и актёрской игры опускает биту вниз, и лицо его, прежде напряжённое, с россыпью морщин, заметно разглаживается. Тёмный взгляд светлеет. Губы дрогают в лёгкой усмешке.

– Вы заставили меня убить человека, а я ведь не ёбаный убийца. Не сегодня, – намекает коротко, что сегодня  чужие смерти не входили в его планы, – однако вы потратили моё время. И силы. За это шоу необходимо платить. Ну, скажем, я заберу парочку ваших стволов, ты же не против?

Ниган не дожидается ответа. Взмах двух пальцев вверх. Мёртвое белое солнце отражается в его перчатке проблесками, и пара солдат, щёлкнув предохранителями, спешно обирают выжившую группу. Ножи, огнестрелы – они забирают всё, небрежно трогают за руки, выхватывают колющие, режущие, огневые предметы и складывают в небольшую кучку около стены. Те падают в сугробы, частично засыпаются холодной сломленной коркой снега и брякают друг об друга, пока Ниган, вертя в руке битой, мечется янтарным взглядом от солдат к девчонке и обратно. Вскоре он хмыкает. Тогда кожа на лице холодеет, неприятно щиплет от мороза, а кончики пальцев, влажные от тепла внутри перчатки, наконец замерзают.

Проходит не больше пары минут. На фоне неприметной постройки пролетает одинокая чёрная птица, ветви голых деревьев склоняются вниз, а белое солнце продолжает светить одиноким оком: белёсым, будто глаз старого мертвеца. Тишину разрывают только всхлипы, ёрзанье и брякающие друг о друга предметы оружия. Больше Ниган не позволяет забрать ничего: ни воды, ни еды, ни ценностей (хотя, что может быть ценнее простого кухонного ножа?).

Не желая стоять рядом с мёртвой тушей, он делает длинный медвежий шаг вперёд и, вытирая кончик носа тыльной стороной ладони, выпускает на горячем выдохе ветвистый клуб дыма. Холодно. Теперь он ощущает телом морозность. Не задерживая ни себя, ни своих солдат, позволяет шайке ребят уйти, окинув взглядом задний просторы и указав на ту сторону ладонью.

Прежде Ниган не отпускал людей; человек – единица рабочей силы. Без людей нельзя делать работу. А от работоспособности зависит целая иерархия. От людей зависит благосостояние Святилища. Но аномальная зима замораживает один из важных принципов. А Ниган выступает в роли миротворца.

Чушь.

– На первый раз вы свободны, – наконец говорит Ниган, делая пару произвольных шагов в сторону стены. Он подходит к заледенелой двери, жестами указывая солдатам расступиться; слышит неестественный треск и фокусирует взгляд на подножие у солдат, – но вы славно показали себя, и можете стать частью меня. Частью цивилизации. Поначалу вы будете выполнять самую грязную работу, но я вижу потенциал. Он [потенциал] почти горит, – обращает внимание на рыжие пряди волос.

Ниган не отпускает. Он позволяет сделать выбор: уйти или остаться. Умереть от пуль в спину или выжить, преклонив колено перед новым лидером, только что уделавшим бейсбольной битой одного из дружков.

Какая к чёрту аномальная зима?

Ни одно погодное условие не может рушить принципы человека – высшего существа, наделённого разумом. Ни одна температура не заставит Нигана поменять планы: люди – ценность, и к счастью, сегодня это слетело не с его губ; рыжая сказала об этом раньше. Она была здесь лидером? Насколько сильно она пропитана ненавистью за смерть ублюдка? Она не плачет. Вот оно как. Эта свиная туша не была ей важна, а её слова – чёткие, ясные, здравомыслящие – показывают, что та не особо воспринимает данную смерть как нечто ужасное. Значит, этот человек не был для неё нужным.

Всё совсем наоборот у Нигана. Ему нужен был этот мудак: что-что, а выпустить пар ему хотелось давно. На мгновение кажется, что сила, вложенная во взмах битой и – шире – в публичную казнь, -- ничто иное, как освобождение от напряжения, копившегося ни одну неделю. И сейчас…

… чёрт, он не дал бы уйти рыжей девчонке, но не разрешал бы её убить.

Хруст. Это был хруст черепов: Ниган видит, как сзади солдат восстают из снега трупаки; как солдаты шарахаются назад и стреляют по мёртвым головам, жаждущим упокоения. Мгновение, не дольше: звучный треск льда Ниган слышит за собой, прямо около уха; кажется, звуковая волна обжигает мочку (или к голове прилила кровь от резкого напряжения – чёрт его поймёт), и ему удаётся только развернуться на ровные сто восемьдесят и оттолкнуться от ледяного настила; жилы выступают на теле, кровь – горячее. Дверь распахивается.
Открывается дверь у входа, дверь у небольшого кирпичного сарая, восстают из пепла – снега – мертвецы. Пара секунд, – десятки неживых ног переминают босыми стопами снег. Негромкое «твою мать», произнесённое Ниганом, слышат, кажется, все. Вот так он – хозяин этого места – встречает постояльцев неприметного мотеля у дороги.

Когда-то он был приметен. Это видно по количеству плетущихся серых ног.

+2

8

- Немного взаимопонимания. Нам всем не помешает разъяснений.
Лицо рыжей ожесточилось, стало, кажется, холоднее, чем температура на улице, а она была чертовски низкой. Летти не позволяла себе проявить какую-то явную эмоцию, вроде презрения или ненависти, она просто выглядела "не согласной", не более. Сложно было сказать, отпечаток ли это работы в полиции или просто гражданская осведомлённость, но Рейдж знала, как стоит себя вести, если ты оказался в заложниках. Стоящий перед ней "террорист" не требовал чего-то в замен ни от них, ни от кого бы то ни было, но суть ситуации сводилась именно к тому, что эта группа была в лапах у другой, более агрессивной. И провоцировать было нельзя.
- Я не хотел никого трогать, красотка. Ты понимаешь меня?
Ниган получил прямой взгляд карих глаз Летиции, она не отводила взора, не поднимала плечи, не прятала лицо за головой Юкио, словно бы и не боится ничего, хотя, конечно, это было не так. Выглядело так, будто она просто ждёт. Не сказать, что очень уж покорно, учитывая её выражение лица или действия по отношению к группе, но она знает, когда не стоит оскаливаться, проявлять характер. Ответа на свою реплику мужчина с битой в итоге так и не получил, Летти не знала, что конкретно он желает услышать, в её глазах он был психом. Жестоким психом. А такие - слишком непредсказуемы, чтобы строить предположения.
- Вы заставили меня убить человека, а я ведь не ёбаный убийца. Не сегодня.
Он играет, девица поняла это сразу, но именно сейчас это осознание дало по глазам, по голове, хлопок был такой силы, что от подобной пощёчины лицо бы просто онемело.
-  Ну, скажем, я заберу парочку ваших стволов, ты же не против?
Летиция напряглась, затаила дыхание. Он обращался к ней, но его не интересовало её мнение. Он её прессовал, чёрт побери, да так, что у неё по спине пот струился.
- Но без оружия у нас нет шансов, - тихо произнёс Билл, тем не менее, не сопротивляясь.
- Мы что-нибудь придумаем, пусть забирает всё, что пожелает, - ответила ему Летти, ослабляя хватку на Юкио, которая только сейчас взяла себя в руки и, подтянув под себя ноги, принялась стирать с лица слёзы.
Летиция сама вытащила свой револьвер из кобуры и отдала, нож с груди у неё просто сдёрнули, а вот прикреплённую к рюкзаку винтовку - не смогли сразу. Один из Спасителей попытался вырвать его силой, но вместо этого лишь перевернул походный рюкзак, заставив винтовку с треском удариться о заледеневший асфальт, совсем слегка припорошенный рыжлым снегом.
- Ты спятил!? - в сердцах выпалила рыжая, едва не подскакивая на ноги, - я сама сниму, не трогай.
Она развернулась и, не поднимаясь с колен, сместилась ближе к своим вещам. Под наблюдением и направленным оружием она расстёгивала крепления, чтобы в итоге протянуть оружие ближайшему солдату. По тому, как Рейдж держит оленебой, можно было уверенно сказать, что она берегла его, можно было даже предположить, что тут может что-то ещё. Конечно, она не любила эту винтовку так, как Ниган любил Люсиль, но это оружие принадлежало её отцу. Кастомная, выглядящая, как оленебой, на деле тратящая штурмовые патроны. Странный зверь, как ни посмотри, но Ричард любил его и в момент, когда его дочь, спустя несколько лет с его смерти, сбегала из города, подальше от бродячих мертвецов, первое, что она взяла - это оружие. Вторым был золотой кулон матери, но его, слава богам, не было видно, под шарфом и курткой. Расстаться с оленебоем Летти была готова, если это даст ей возможность выжить, хоть и очень не хотела оставаться без него, но с украшением - нет. Несмотря на то, что такой выбор идёт наперекор и логике, и самому инстинкту самосохранения. Так или иначе, наплевательского отношения к оружию и к еде Летиция не могла спокойно переносить, потому и вызвалась самостоятельно отдать оружие, что её защищало всё это время. Сентиментальные чувства сейчас разбивались о ледяной камень реальности, которая не давала расслабиться достаточно, чтобы предаться эмоциям. На самом деле, здоровенный револьвер, которого, исходя из названия, рыжая окрестила Быком, было тоже чертовски жалко, это был подарок, пусть и не кого-то близкого, да и оружие это было прекрасным. Оно завораживало. Но сейчас и им можно было поступиться, не тем была забита медная голова. Сейчас беспокоило иное - Билл был почти прав, у них отняли даже ножи, придётся обороняться подручными предметами до тех пор, пока не найдётся что-то подходящее. Никто из этой маленькой группы не выживал с голыми руками ни дня, поэтому они так далеко продвинулись. Что будет теперь? Отдав всё, что у неё было, Летти просто продолжила сидеть на снегу, даже не порываясь вставать, она опустила взгляд и погрузилась в размышления, пыталась найти способ уйти с наименьшими потерями. Оружие ребята восполнят со временем, против мертвецов хватит и того, что уже есть с собой но как быть с этой группой? Что ещё они захотят отнять? Предмет? или чью-то жизнь?
- На первый раз вы свободны.
Рейдж подняла шокированный взгляд на Нигана, явно не ожидая от него подобных слов. Она не понимала, что происходит в его голове, это пугало пуще его биты.
- Но вы славно показали себя, и можете стать частью меня. Частью цивилизации.
Вербовка. Что за отвратительный способ набирать людей? Сколько у него уже тех, кто из страха примкнул к этой чудовищной группе? Рейдж с выдохом стянула с головы шапку, чтобы убрать выбившиеся волосы и снова надеть ту на голову, ей было трудно принять решение, опустила взгляд даже, не встречаясь им с Ниганом в этот раз. Что выбрать? Поступиться принципами и присоединиться к группе убийц? Или отделиться с минимальными шансами на выживание? Сердце поднялось куда-то к горлу от напряжения и страха сделать неправильный выбор; выбор, о котором она потом пожалеет. Казалось, что не было правильного решения в данной ситуации.
- Я пойду с вами, - произнёс парнишка у двери. он был в ужасе, но принял решение быстро.
Ещё несколько человек его поддержали, молчали пока только Билл и Летти, даже Юкио решила примкнуть к этой банде, несмотря на то, что она поборола истерику буквально мгновение назад. Хотя, конечно, её лояльность искренней не была, она смотрела на присутствующих волком, просто сделала выбор в пользу своей собственной жизни. Билл же метался. Он, хоть и был трусоват, но оставался при этом добряком.
- Я - инженер, - произнёс после небольшой паузы толстяк, - я плохой солдат. Но, эм... если я буду полезен, я бы хотел присоединиться.
Он мялся, он не был уверен, но легко было предположить, что Билл сможет отпустить произошедшую с Роджером неприятность, если такие моменты будут происходить за пределами его поля зрения. В итоге осталась только Летти. Девица поднялась на ноги со вздохом, всё же, холодно было сидеть, адреналин постепенно переставал бить по ушам барабанами.
- Я предпочту уйти.
Ей стоило огромных усилий не сказать, что совесть не позволит ей якшаться с убийцами. Да и это было ложью, Ричард при ней убил троих, а она была ему в целом лояльна. Но тут другое - он защищал свою дочь от ублюдков, пусть дерьмовым способом. А Ниган? Он развлекался, упивался своей властью и даже, если бы рыжая решила отправиться с ним, рано или поздно его могло просто перемкнуть и он бы просто избавился от неё тем способом, которым бы пожелал это сделать. Непредсказуемый, дикий и самовлюблённый. Не тот лидер, за которым Рейдж хотела бы пойти. Да и, говоря начистоту, она мало, что полезного умела делать, кроме, как расставлять ловушки и метко стрелять, она точно бы попала в итоге в солдаты. А убивать людей... нет, этого она не могла делать, а также не могла на это смотреть, в конечном счёте от неё бы избавились. Как ни посмотри, полное дерьмо.
- Слушай, ну, - начал, было толстяк, но рыжая прервала его коротким жестом.
- Не надо, Билл. Разойдёмся и дело с концом.
Летти выглядела напряжённой, хотя, на деле её нервы были натянуты, словно тетива, готовая в любой момент отправить в полёт стрелу. Она перевела взгляд карих глаз на Нигана, стоявшего у двери.
- Я ведь могу забрать остальные свои вещи?
Его солдат девица попросту игнорировала, они явно ничего не решали, просто делали то, что велят. Как знать, может быть, она бы даже успела получить ответ, если бы вдруг не началась стрельба. Летти слышала хруст, ознаменовывающий начало конца, но не придала ему значения, решив, что кто-то из людей Нигана повинен в звуках по тем или иным причинам. И зря. От первого же выстрела, рыжая присела на корточки резко и без размашистых движений, ей нужно было понять, почему стреляют, в кого стреляют. Ответ не заставил себя долго ждать, её взор зацепил мертвецов, а затем из-за спины раздался вопль двадцатилетнего парнишки, который пропустил до этого мужчину с битой к двери. Летиция, убедившись, что по ней никто стрельбу не ведёт, отступила к стене мотеля, пригнувшись. До своего оружия она не доберётся в срок, нужно было срочно найти что-то. Люди не были готовы к такому повороту событий, как минимум, у половины началась паника. Юкио в компании ещё четверых ребят просто бросились врассыпную, надеясь покинуть опасную зону, Билл приблизился к солдатам, оставаясь у них за спиной, у него не было оружия, а в рукопашном бою он был совершенно никчёмен. парнишка у двери мотеля уже не кричал - до него добрались и вонзили свои гнилые зубы в его плоть, отрывая от шеи куски. Просто невероятно, какой силы челюсти у мертвецов. Летти с ужасом взглянула на него, а затем болезненно свела брови, словно бы сама получила, ей было его невыносимо жаль, он был молод и вполне имел возможность выжить практически в любой ситуации, только не успел до того момента набраться опыта. Но сейчас было некогда рвать сердце, Рейдж судорожно искала оружие, которое могла бы использовать, не попав при этом в чью-то пасть или под чьи-то пули. Чёртов псих, всё пошло наперекосяк из-за него, уже двое погибли ради чьих-то амбиций. Она скользнула взглядом в сторону и обнаружила Нигана достаточно близко, правда, сейчас вряд ли он заинтересован в том, чтобы избавляться от живых, когда вокруг начали кишеть мёртвые, скорее всего, он и думать забудет о том, что здесь есть те, чьего товарища он прикончил. Такие обычно на подобном не заостряют внимание. Это к лучшему в данный момент. Отвернувшись, Летиция осмотрела пространство под ногами и в доступе на предмет чего-то полезного, а затем обернулась через плечо, чтобы заглянуть в одно из окон, что было рядом. Возможно, сейчас именно та ситуация, которая требует просто разбить стекло к чёртовой матери, найти что-то по ту сторону и тогда уже отбиться. Сердце стучало в глотке, губы были разомкнуты из-за нехватки кислорода, голова совершенно не работала, в ней был какой-то монотонный шум, перекрывающий стоящий вокруг грохот оружия и человеческих голосов.

Отредактировано Leticia Rage (2018-10-17 21:03:29)

+2


Вы здесь » the Walking Dead: turn the same road » Зайдя слишком далеко » "Я не буду плохим, я просто буду собой"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC